Рагнарек
Шрифт:
— И он тут?! — судорожно сглотнул старикан.
— Пока нет. Ты хоть представляться думаешь, поединщик?
— Ну ладно... — старик пожевал тонкими губами и, сняв со стены здоровенный волнистый меч, размерами не уступающий крагеровскому, слегка поклонился: — Кащей. Лорд Кащей.
Крагер нездорово заулыбался, стреляя глазами направо, где высились резные стеллажи.
— Кащей, значит, говоришь... Ка-а-аще-ей! Какая ла-а-апушка! — и, внезапно рыскнув своим двуручом, паренек нанес удар. Не по открытой шее противника, нет. Со всего размаху он прошелся мечом по одной из полок. По той самой, где стояли
Кащей упал замертво. То ли оттого, что была перерублена легендарная игла, примостившаяся в одном из яиц, то ли оттого, что под острием меча разлетелись остальные сотни сиих круглых предметов, и вырвавшийся наконец-то из заточения аромат ударной волной пронесся, заполоняя собой кабинет, и заставил поморщиться даже привыкшего к нестираным портянкам бессмертного. Целыми оставались только шесть стеклянных сфер-яиц, заполненных огненной массой. Но... Одно из них покатилось от толчка и грохнулось об пол. Пламя внутри распрямилось, и сквозь осколки выбралась огненная гаргулья. Новорожденный монстрик громко, каркающе крикнул, вздохнул для нового вопля и тут же свалился на пол без чувств от сероводородной метели.
— Нокаут, — Крагер сгреб в карманы оставшиеся пять хрустальных яиц и пинком распахнул дверь из кабинета. Волной отхлынули обладающие хоть малейшими признаками обоняния чудища. Первыми неслись чемоданоротые ящеры, сшибая одних и таща других, успевших вцепиться в их хвосты.
Решив избавиться от зловония, осевшего на одежде и паутине волос, Крагер осмотрелся по сторонам.
— Где б тут помыться?.. Эй, мужики, тут есть баня или хотя бы бассейн?
Бассейн был, и плюхнувшийся в него парень, проследив за спешно выпрыгивающими из воды пираньями, меланхолично заметил:
— Вот так и появились первые земноводные...
Глава 10
Над пылающим городом носились истребители Томпсона, на лету сбивая сыплющиеся с небес ртутные ракеты. Лазерные пушки рявкали закипающей атмосферой, огрызаясь, но, увы, не сильно причиняя неудобства агрессору. На окраине города, возле самой Черной Башни, Шептун выкатывал старый космокатер довавилонских времен, купленный как-то на распродаже. Мумии закидывали в это бронированное чудо свинцовые болванки и канистры со ртутью. Рядом Бертрам проверял оставленный Загорским проникатель.
— Ты уверен, что эта фигня сработает? — перекрикивая взрывы, спросил лич.
— Пока не попробуем — не скажу, — Шептун захлопнул люк. — Но попытка — не пытка, как говаривал Берия. Врубай!
Багрово-черный проникатель распахнул перед собой ворота гиперпрыжка, и в образовавшуюся воронку вскочил катер. Ворота захлопнулись, и обитатели Башни потащили проникатель в укрытие.
— Если удастся разогнать катер до световой скорости, а потом вывести из гипера прямиком в этом безумном планетоиде, то... Бахнет, как никогда ни одна "Муха" не бахала! Я просто поражаюсь, как это смертные не додумались до такого оригинального решения! — разглагольствовал зомби.
— А если не удастся — то по ноте протеста узнаем, кому твой подарочек достанется! — огрызнулся Бертрам.
— Иерихону-13, наверное... — отшутился пиротехник-гигантоман.
Ионная пушка на
— Вот тебе и лесной житель, — Гельберг проверял запасные батареи, поглядывая на стрелка.
— Не лук, но привыкнуть можно, — хихикнул король. — Вот только шумновато...
В комнату вбежал Коваленко, запыхавшийся и бледный.
— Там... Берт кажэ, что идут щэ восемь, покрупнее! Можэ — в проникатель и на орбиту? Постреляемо вблизи?
Новый взрыв сорвал дверь с тополя и разнес клумбу. Зазвенели последние стекла в окрестных домах.
Появился Бертрам.
— Скалярии нарвались на новоприбывших. Сигналят что-то странное, небось — по-мембарски. Знать бы этот язык...
Флот "скалярий" огрызался изо всех орудий. Благо — никто так и не демонтировал пушки, переделывая их под транспортники. И теперь некогда самые страшные во вселенной орудия поливали шквалом огня наступающие Берсеркеры. Громадные планетоиды лениво отплевывались, то расталкивая мембарские крейсера бортами, то снося пару-тройку одним прицельным ударом.
Внезапно редеющий флот послал странный, вибрирующий крик, разорвавший усталое пространство и ввинтившийся в пустоту гипера и Третьего Пространства. Его услышали орбитальные станции, телепаты и демоны Преисподней. Сигнал, никогда ранее не звучавший в эфире. Сигнал, не переводимый ни на один из известных языков, чуждый и полный боли.
Даже Берсеркеры на мгновение прекратили стрельбу. И в тот же момент один из планетоидов завертелся вокруг своей оси, и с него каплями брызнули антенны и сервороботы. А из кормового ангара гиганта прыснули осколки так неудачно совместившегося с ним катера.
— Если б эта скотина не раскрыла все люки ангаров — быть бы ей субмолекулярной пылью! — злобно рыкнул Шептун.
— Значит — не тебе первому пришла в голову эта гениальная мысль...
– возразил эльф и продолжил стрельбу по бомбам.
Причальная Паутина вздрогнула. И пока Смотритель сжимал руками голову, оглушенный пришедшим из Пространства сигналом, огромная темная масса отделилась от орбитальной конструкции и нырнула в никуда. Поднявший голову старик увидел только, как смыкалось за "скатом" вздувшееся на миг пространство...
Минуту спустя в том месте, где растворился кристаллический корабль-храм, появилась крохотная черная сфера. Медленно приблизившись к иллюминатору, она остановилась в нескольких десятках метров от стекла. Было видно, как она с бешеной скоростью вращается вокруг своей оси. Внезапно сфера замерла. Прямо сквозь ее черную оболочку просочилась ослепительно белая фигура. То ли варлон, то ли и впрямь ангел. Сияющее человекоподобное существо буквально шагало по пустоте, аки Иешуа по водной глади. Подойдя к иллюминатору, незнакомец просто шагнул сквозь него, будто бы и не заметив. Старик чуть поморщился: от чужанина веяло чем-то потусторонним. Казалось, что перед тобой стоит негатив, сошедший с проявленной пленки. Ослепительно белый сияющий силуэт, не дающий никакого свечения, и неестественно черные дыры глаз и рта. Было в нем что-то, подобное Смерти. Мысли. Мысли, которые не понять. Мысли, вывернутые наизнанку и разрезанные пополам вдоль потока сознания. Чувствовалось недоброе, но что — не разобрать.