Радужные Мосты
Шрифт:
— Что я должна делать? — Мили проигнорировала возмущенные выкрики Вивьена.
— Следуйте за мной, — существо заколыхалось и начало разворачиваться. Оно больше не смотрело на людей, полагая разговор оконченным.
— Ты же не собираешься… — Вивьен растеряно взглянул на Мили.
— Помоги мне.
Алхимик застонал.
— Позволь мне самой решить. В последний раз. Для меня это призрачный, но шанс.
Вивьен молча убрал стилет в ножны. Шатаясь, поднял девушку на руки. Сил почти не было. Истощенный организм требовал отдыха, которого давно не получал.
— Если вас это вдохновит и поддержит, — вдруг
— И о себе, — тут же отозвалась Мили.
— И немного о себе, — согласилось существо. — Вставайте в круг и ничего не бойтесь.
Вивьен осторожно, не перенося всего веса тела на ногу, ступил на кружащуюся жидкость. Удивительно, но та выдержала, даже не дрогнув. По ощущениям она походила на цельный кусок черного стекла. Удостоверившись, что провалиться в пучину водоворота им не грозит, алхимик встал в самый центр круга.
Жидкость забурлила, а потом вмиг поднялась сплошной стеной. Вивьен почувствовал, как из легких уходит воздух. Его словно нарочно откачивали. А вдохнуть не получалось. Просто потому, что вокруг была абсолютная пустота, не пропускающая ни звука. Зато тело обрело невероятную легкость. Казалось, что стоит оттолкнуться от жесткой, все еще вращающейся поверхности- и получится взлететь. Однако уже в следующее мгновение на плечи упала такая тяжесть, что алхимик рухнул на колени, но не выпустил девушку из рук. Та же безучастно смотрела куда-то в сторону, словно все происходящее ее ничуть не заботило.
Тем временем, тяжесть увеличивалась. Вивьен уже было решил, что ползучая тварь заманила их в ловушку, когда почувствовал падение.
«Не раздавил, так разобьет», — успел подумать он и потерял сознание.
Тьма отступила безболезненно. Вивьен очнулся — одним рывком вырванный из тенет пустоты. Как ни странно, но он все еще продолжал стоять, держа на руках Мили.
— Ты как? — первым делом спросил он, заметив, что девушка открыла глаза.
— Пока еще живая, — ответила та. Не пошутила, не нагнетала трагичности — сообщила факт.
Их окружал мягкий полумрак. Голоса разносились гулко и далеко. Небольшая комната, в которой оказались путники, имела куполообразную форму. В стенах по всему периметру виднелись округлые проемы, за ними угадывались коридоры. Под ногами круг, заполненный медленно вращающейся жидкостью. В стороне еще несколько. И в одном из них уже стоял Дженай.
— Следуйте за мной, — проговорил он. — Тут недалеко. Приготовление потребует некоторого времени. А его-то у нас и нет.
Существо двигалось медленно и потому у алхимика было достаточно времени, чтобы получше разглядеть окружающую обстановку.
Стены и потолок, как в самой комнате, так и в коридорах, не были гладкими. Их покрывали странные шершавые наросты. Не дерево, скорее металл, но необычный — теплый и мягкий. Наросты сливались, образуя диковинную лепнину, изготовленную сумасшедшим мастером. В этих хитросплетениях Вивьену виделись перекошенные лица, скрюченные конечности, изломанные тела.
«Так и рассудка недолго лишиться, — подумал он. — Если еще не лишился».
Откуда лился свет, алхимик так и не понял. Казалось, что светился сам воздух. Словно в разрушенной башне в лагере личей, когда Мили применила заклинание. Но тогда у него был строго
— Уважаемый, — Вивьен нарушил прорезаемую легким шуршанием тишину. — Зачем тебе наша помощь? Что тебе в людях, когда сам обладаешь огромной силой?
— Сила силе рознь. Не всякую мощь можно использовать по собственной прихоти, подчинить целям и желаниям — прошипело впереди ползущее существо. — Не всякая сила откликнется на зов. Вот ты можешь повелевать ветром или огнем? Можешь возводить горы или заставить остановиться чужое сердце? Не отвечай, я знаю, что нет. А сила вокруг тебя.
— Глупость какая, — недоверчиво буркнул Вивьен. — Я же видел, как с тебя стекал брошенный Мили огонь. Щит? Конечно щит. И этот свет повсюду. Тогда о чем ты говоришь? Иметь в руках подобную мощь и даже не попытаться воспользоваться ею. Это больше на трусость походит. Как считаешь?
— Не суди скоро, человек. Ты ничего не знаешь обо мне. У меня нет главного — нет ключа.
— Вот я и хочу узнать. Хочется, понимаешь ли, быть уверенным в том, с кем идешь в бой. Иногда полезно бывает. Мы же будем сражаться. Я прав?
— Нет, — отрезал Дженая. — Не мы — она.
— Что?! — Вивьен даже остановился, пораженный услышанным. — Бросить девчонку в кровавую баню, а самим сидеть в кустах и смотреть? Она и есть ключ?
— Не суди быстро, человек, — существо ровным голосом почти повторило сказанное недавно. — Я не принуждаю. Я даю шанс, даю возможность выбора.
Не нравилось все это Вивьену. Не нравилось до рези в груди. Недомолвки и тайны, а еще поспешность. Не любил он такой поспешности. А тем более доверия к совершенно незнакомому… даже не человеку — не испытывал. Кто знает, что там, за бездонными глазами, способными вывернуть душу наизнанку?
— Пришли, — спустя некоторое время сказал Дженай.
Это была еще одна комната — близнец той, в которой располагались круги. Здесь их не было, зато в самом центре виднелось нечто вроде водопада. Из ярко-красного отверстия в потолке вниз устремлялся поток тягучий жидкости. Самой первой ассоциацией Вивьена была слизь. Но что-то внутри подсказывало, что это не совсем так. Жидкость скапливалась в обширном бассейне, стенки которого вырастали прямо из пола. Однако чем выше они поднимались, тем разительнее менялся их вид. Поверхность из шишковатой и шершавой превращалась в идеально отполированную, прозрачную, словно чистейший горный кристалл.
— Клади ее туда, — сказал Дженай, указывая на бассейн.
— Ну уж нет, — алхимик попятился. Опустить девушку в чан с непонятной дрянью? Не бывать этому.
— Я даю шанс…
— Я это уже слышал, — злобно бросил Вивьен. — Шанс утонуть или превратиться в нечто такое, что расплодилось там, в лесу. Мы видели лагерь со стенами из гниющей плоти. Видели то, что было под ним. Что будет с Мили? Почему мне кажется, что во всем этом есть связь?
— Она действительно есть, но не такая, как ты думаешь. Вернее, не во всем такая. Я не настаиваю, решать вам. Но учти, что из той, кого ты называешь Мили, уходят последние капли жизни. Вскоре может быть уже поздно.