Радуга любви
Шрифт:
Ситуация была взрывоопасной.
— Джоэл, прошу тебя, так нечестно. Ты же пригласил меня в Кумбалу не для того, чтобы просто переспать со мной. — Она запиналась, не зная, как объяснить ему. — Я так не могу, Джоэл. Прости, прости меня… — Она попыталась отстраниться, пораженная его страстью и тем, что не могла ответить на нее.
— Ничего, ничего! — Он прижался щекой к ее волосам. — Это я должен просить прощения. Просто я никогда прежде не испытывал таких чувств. Разве я виноват, что хочу любить тебя? Ты такая прелестная, такая очаровательная. Не говори, что это не так. Поцелуй меня,
Она потянулась к нему в каком-то странном недоумении, с нежностью, почти… сочувственно. Джоэл резко нагнулся к ней, побелевшими пальцами впился в ее плечи, притягивая девушку к себе. Как утопающий, который тянется за глотком свежего воздуха.
— Пейдж, у нас так мало времени… Боже, любовь моя, ты словно шелк! — Голос его был настойчивым, хриплым от желания. — Я же небезразличен тебе, правда? Ответь мне, Пейдж!
Она прильнула к нему, ощущая смутную тревогу при мысли, что кто-то может увидеть их на веранде.
— Конечно, ты небезразличен мне, Джоэл, — сказала она мягко. — Ты же сам знаешь!
— Ничего я не знаю! Хотел бы, но не знаю. Но скажу тебе одно, детка: я тебя никогда не отпущу. Никогда. Ни к кому.
Наступило долгое молчание. Пейдж казалось, будто она стоит на краю пропасти, а рядом — чужой человек с безумными горящими глазами.
Она что-то слабо, протестующе забормотала.
— Не бойся, любимая, — нежно сказал он, вновь становясь самим собой. — Я не собираюсь делать глупостей. Просто из-за тебя я сам не свой! Пойми меня.
Отступать ей было некуда. Она подняла на него глаза, потом взглянула куда-то вдаль, затем вновь на него — в полном отчаянии.
Он ласково провел рукой по ее волосам.
— В твоих глазах тень, Рыжик! Почему?
Она прижала рукой жилку, трепещущую на горле.
— Я должна объяснить тебе, Джоэл, — сказала она осторожно. — У меня своя голова на плечах.
— И что это должно означать? — спросил он отрывисто.
В глазах ее внезапно вспыхнул гнев.
— Это означает, что у меня есть права. И мои желания — они также имеют для меня значение, Джоэл.
Он скользнул взглядом по ее нежному лицу, по тонким плечам и изящной груди.
— Конечно! Но попытайся понять и меня, дорогая. Я в ужаснейшем состоянии. Я так хочу тебя! Ты нужна мне, будь я проклят, если смогу жить без тебя!
Она не сводила глаз с его лица, покрытого золотистым загаром, и вдруг подумала, что, пожалуй, он говорит правду.
Он взял ее лицо в свои ладони бережно и нежно.
— Выходи за меня замуж, Пейдж! — Она не шевельнулась, не кивнула, но и не отпрянула, и он нашел ее губы. — И не подбирай причин для отказа, их все равно не существует. — Поцелуй стал жестким, как наказание. — Я дам тебе все, о чем ты только пожелаешь. Рано или поздно я стану очень богатым человеком. — Он вдруг встряхнул ее: — Если бы ты любила меня, ты бы сразу сказала да. Продаю себя, словно залежалый товар! Если б ты только знала, сколько девиц… — От раздражения он не смог даже договорить.
— Пожалуйста, Джоэл, я лишь прошу дать мне немного времени.
— Ну как ты не можешь понять, что я не в силах больше ждать! Ты так прекрасна и в то же время так жестока. Ты
Во рту ее появился привкус меди. Джоэл не смирится с поражением, с самого детства он ни в чем не знал отказа. То, о чем она раньше подозревала, стало ей теперь совершенно ясно.
— Выходит, хочу я того или нет, приехав в Кумбалу, я взяла на себя определенные обязательства? — Она развела руками, принимая это как данность.
Грусть в ее голосе отрезвила его.
— Не смей так говорить! Никогда! Боже, такое впечатление, будто я чем-то оскорбил тебя. Ты очень странная девушка, Пейдж, но я люблю тебя.
— Тогда дай мне немного времени, Джоэл. Я так представляла себе эту поездку — нужно лучше узнать друг друга. Сойтись — всегда легко, а вот разойтись бывает сложнее. Так мне кажется, Джоэл. Так уж я устроена. И измениться не могу. Мне нужно самой решить, что я хочу.
Взгляд его затуманился, лицо стало задумчиво-сосредоточенным.
— Только никогда не лги мне, это все, о чем я прошу.
Она недоуменно взглянула на него.
— А не могли бы мы поговорить о чем-либо другом? Давай не будем ссориться в первый же вечер. — Губы ее неожиданно задрожали, и он почувствовал смущение.
— Прости меня Пейдж… это то, что называется техника натиска. Похоже, я потерпел неудачу. Давай лучше выпьем чего-нибудь холодненького. Я принесу. Присядь, подожди немного.
Проклиная свою больную ногу, он поспешил в дом, широко улыбнувшись ей напоследок.
— Не волнуйся, Рыжик. Все будет в порядке!
Оставшись одна в полутьме террасы, Пейдж не знала, что и подумать. Была ли она искренна с Джоэлом? Неискренна сама с собой? А с другой стороны, ей ведь не обязательно решить все за один день. Как там говорил Тай: «Не давайте Джоэлу завлечь себя, если сами этого не хотите!» Это верно. Он готов был пренебречь ее желаниями. Не из-за этого ли в Кумбале он показался ей совсем другим человеком? В городской суете одна лишь мысль о встрече с ним наполняла ее радостным предвкушением. А здесь, в Кумбале, хотя он показался ей даже более красивым и независимым, она чувствует некую удивительную отстраненность. Поцелуи его ей приятны, они очень чувственны. Может, это просто какая-то извращенная, чисто женская реакция, как бывает у невесты перед свадьбой? Какое-то блестящее насекомое запуталось у нее в волосах. Наконец Пейдж вызволила его, оно расправило у нее на ладони прозрачные крылья, и она стряхнула его изящным движением, отослав в буйство ночной жизни.
Внезапно до нее донесся хруст гальки, и Тай Бенедикт вступил в край света, падавший из окон комнаты. Он начал подниматься по лестнице, не заметив ее в густой лиловой тени. Но ей было хорошо видно его загорелое, зеленоглазое лицо, темные волосы, расстегнутую на груди светлую рубашку. Тай Бенедикт показался ей невероятно привлекательным. Она чуть заметно шевельнулась, и он с небрежной грацией обернулся к ней.
— А, привет, красавица. Как дела?
Мурашки пробежали у нее по шее, по спине, словно в сладостном предвкушении. Она сделала шаг к нему, выпустив из руки гроздь золотисто-красных ягод, которыми была увита вся терраса. Сладкие и пряные на вкус, они поразительно напоминали гранат.