Радость победы
Шрифт:
— Это имеет для тебя такое большое значение?
Он безрадостно рассмеялся:
— О да. Имеет. Еще какое.
— Почему? В Стокгольме не имело.
— Может, да, а может, и нет. В любом случае в Стокгольме я был еще молодым дураком. А теперь я старый дурак. Но молодого дурака оправдывает хотя бы его возраст…
Стиви на мгновение закрыла глаза, собираясь с духом, и положила руку ему на плечо.
— Пожалуйста, Джадд, иди ко мне.
Стараясь не смотреть на нее, он упрямо покачал головой:
— Я не могу взять
— Но ведь я не требую никаких обязательств.
— Они подразумеваются сами собой.
— В моем случае — нет.
— А в моем — да.
— Ну, пожалуйста.
— Нет, я же сказал.
Стиви всхлипнула. Услышав это, Джадд повернул голову. В ее глазах стояли слезы. Это немое отчаяние подействовало на него гораздо сильнее, чем все гневные вспышки Стиви, крики и швыряние вещей. Его решительно сжатые губы чуть смягчились. Казалось, уверенность покинула его.
Он прилег рядом с ней и прижал ее голову к своей груди.
— Не плачь, Стиви. Ну не плачь, пожалуйста.
Джадд Макки, циник, не верящий женским слезам и не выносящий их, погладил Стиви по голове и ласково поцеловал в лоб. Она спрятала лицо.
— Пожалуйста, Джадд, давай займемся любовью. Пока я еще… остаюсь собой. Я хочу, чтобы это было именно с тобой.
— Почему со мной?
— Может, из-за моей сентиментальности. Несмотря на все, что ты говорил, я уверена — в Стокгольме все обязательно случилось бы, если бы нам не помешал Пресли.
Кончиком языка она коснулась его соска и положила руку ему между ног, туда, где все горело от желания.
— О, радость моя, — простонал он, запуская пальцы ей в волосы. — Подожди. Остановись.
— Я не хочу останавливаться.
— Нужно остановиться. Или…
— Я хочу узнать, что это такое — быть настоящей женщиной. До того, как я перестану ей быть. Один раз, Джадд. Один только раз. Ну, пожалуйста…
Мелкими, быстрыми поцелуями она покрыла его плечи и грудь, спустилась ниже, к животу. Он задышал чаще. Она провела губами по темной дорожке волос, сгущавшейся книзу. Он был возбужден сверх всякой меры и уже почти достиг предела, но сумел удержаться и остановить ее.
Перевернувшись на живот, он навис над ней и заглянул ей в глаза.
— Хорошо, — выговорил он. — Если ты уверена…
— Я уверена. — Она кивнула. — Твоя мрачность меня просто убивает. — Рассмеявшись, Стиви дотронулась до уголков его рта. — Это не повышает мою самооценку, знаешь ли. Ты мог бы выглядеть и посчастливее.
— Я за тебя беспокоюсь.
— Я тебе уже сказала, что не стоит. Никаких претензий с моей стороны.
— Не поэтому.
— Тогда почему? Ты же знаешь, как это делать, правда? — поддразнила Стиви, округлив глаза.
— Да, я знаю как. И я скажу тебе точно: не быстро. Если ты будешь продолжать в том же духе… — Он помотал головой и шумно выдохнул. — Темп устанавливаю я. Понятно?
Она послушно кивнула, мельком подумав,
— Поцелуй меня, — сказал он вдруг охрипшим голосом. — Забудь все, что ты знаешь о технике. Просто поцелуй меня, как «плохая девчонка».
Это был вызов. Стиви обвила его шею руками и притянула ближе. Их губы встретились… Джадд испустил низкий стон удовольствия.
Он погладил ее гибкую спину, затем медленно снял с нее простыню. Теперь они лежали полностью обнаженные. Ее грудь касалась курчавой поросли на его груди. В ее живот упиралось то самое, на что она еще так недавно боялась посмотреть. От макушки до пяток она чувствовала его большое, твердое, мускулистое тело, и это было восхитительно. В сравнении с ним Стиви вдруг показалась себе особенно мягкой и женственной. Как же могла она столько лет жить без него, без его тела, его ласк?
В этот момент она поняла, что влюбилась. Безумно и навсегда влюбилась в своего главного врага.
Почему она попросила его быть ее первым мужчиной? Дело было совсем не в стокгольмских воспоминаниях и не в сентиментальности. Все это были не более чем отговорки. На самом деле она всего лишь хотела быть с Джаддом. Стать с ним одним целым. Принадлежать ему полностью. Вот так все просто.
Хотя нет, не просто. Наоборот, все слишком сложно и запутанно. Слишком сложно. Невозможно размышлять о таких вещах, когда губы и шея горят от поцелуев.
Он обхватил губами ее сосок и втянул его в рот, затем начал ласкать его языком, быстрыми, ритмичными движениями. Странные, новые ощущения рождались у нее внизу живота.
— О, Джадд… — простонала она.
— Ты сладкая, — пробормотал он. — Какая ты сладкая…
Он приник ко второй груди, в то время как его пальцы принялись поглаживать и пощипывать влажный и отвердевший сосок.
— Пожалуйста, — вырвалось у нее.
Она приподняла бедра вверх, прижимаясь к нему. Он опустил руку и коснулся самого нежного места. Там все было влажным и горячим.
— Почти, но не совсем, — прошептал он, улыбнувшись, нагнул голову и поцеловал ее живот, затем пощекотал губами пупок и легонько прикусил кожу зубами. Лаская внутреннюю сторону ее бедер, он осторожно раздвинул ей ноги и дотронулся языком до бледно-розовых шелковистых складок. Она вскрикнула. Он стал ласкать ее, все убыстряя движения языка до тех пор, пока она, кусая губы, запустив пальцы ему в волосы, не выкрикнула его имя, снова, снова и снова.
Он нежно вытер испарину, выступившую у нее на лбу. Теперь, когда она была полностью готова, он очень медленно вошел в нее, сдерживая себя, чтобы неосторожным движением не причинить ей боль. Однако никакой боли она не испытала. Единственное, чего ей хотелось в этот момент, — чтобы он продолжал.