Радиовызов
Шрифт:
– Типун тебе на язык и два в придачу. Скажешь тоже –юмористка…
Едва она покинула палату, Виктор Федорович сморщился и потрогал правую сторону головы. Туда словно раскаленный кусок металла периодически прикладывали. Такой боли он ещё не испытывал. На это обратил внимание Василий.
– Виктор Федорович, а она права. Вам нужно отдыхать и восстанавливаться. Врачи сказали –«Физически он здоров, а вот состояние нервной системы странное». Они даже не смогли толком ничего объяснить. Я попросил наших спецов связаться с коллегами из отдела нац-безопасности.
– Чья идея была?
– Моя, у меня там друг работает, у нас с ним так принято. Если нужна помощь –нужно обратиться. Мы в одном дворе росли. А теперь он небольшая шишка, в особом отделе. Всё зазывал, да повода не было чтобы зайти.
– Тогда ладно, раз твоя –я согласен. А теперь –не мог бы ты тоже, сходить отдохнуть. Спать тянет, будто я после многодневной тренировки.
– Конечно, конечно Виктор Федорович –отдыхайте. Я вечером зайду.
Он заснул почти мгновенно, впервые за последние два месяца. Проснулся ближе к вечеру, на часах было девятнадцать часов двадцать минут. До прихода Гриневского оставалось ещё сорок минут, судя по записке оставленной возле стола. Так как делать было нечего, он решил обдумать все произошедшее ещё раз.
С того момента как он познакомился с Петром, события становились все более странными. Хоть он и не верил особо в мистику, но теперь у него не было ни одного повода в ней сомневаться… Сначала, неизвестный напал на него возле машины, затем парень –вспыхнул непонятно как, а затем сгорел, даже пепла не оставил. Полюбившийся и уютный кабинет, который раскурочили вместе с кабинетом напротив, тайную комнату нашли и превратили в мелкие ошметки все её содержимое и волк, который показал морду. Подозрительные звонки, так они вообще не вписывались ни в какие рамки. Ведь по данным следящих устройств, никаких звонков не поступало в принципе. А теперь, он, прошедший огонь и воду генерал-полковник –испытал настоящий ужас. И всё это, после знакомства с Петром. Герхард –это Герхард, он боец, а вот Петр… Вот он то определенно некто больший… Но кто? В этом ещё предстояло разобраться.
Его мысли прервал веселый до неприличия Молот.
– Привет Шэф, как самочувствие?
– Не ори на весь этаж.
– Виноват, не подумал.
– Ладно, чем порадуешь?
– Я вас сейчас отвезу под конвоем в тот центр, о котором говорил.
– Под конвоем?
– Да, мой друг прислал фургон с охраной.
– Тогда ладно.
– Кстати, от Петра вам привет и пожелание скорейшего выздоровления.
– Хорошо. Ну что пошли?
– Да, вот вам одежда. Спустимся по лестнице и ещё, Пётр просил передать: –«Пусть Виктор уходит раньше со своего этажа, как можно раньше. В восемь вечера, его не должно быть ни в палате, ни на территории больницы».
– Странно, ну да ладно. Он нам пока не врал, так что пошли. Переоденусь по дороге.
– Хорошо, как скажете.
Пусть тень недоверия и сновала вокруг поведения Петра, но явного повода не давала. Впервые в жизни, Виктор задумался, а не зависть ли это? Самая банальная зависть к навыкам, которыми владеет Пётр. С этими мыслями он спустился и вышел из больницы. Их никто не останавливал. Когда они выезжали из ворот,
Клуб «Черная мегера»
Наушник дико шипел, это уже начинало раздражать Петра. Но так он хотя бы мог общаться с командой. Никита командовал хорошо, хотя и не всем пришелся по душе приказ. Как-никак, клуб, который они сегодня должны были взять, являлся тематическим. В нем собирались готы, забавное веянье современности, отличающееся от большинства. У них была достаточно серьёзная информационная база пришедшаяся многим по вкусу и с каждым годом, в неё втягивалось все больше и больше молодежи. И ещё, главное отличие этой субкультуры –возрастная категория начиналась с подросткового и заканчивалась людьми пенсионного возраста. Это можно было сравнить фактически с культом или даже религией. В конце концов, религия от культа, отличалась лишь своим масштабом.
Больше всех возмущались Гриневский и Кобрин. «Молот» –был ненавистником клубов, а «Кобра» –отказывался из принципа: –«Макияжем пусть занимаются женщины, не мужское это дело». Однако, Никите удалось уговорить первого, а со вторым было сложнее. Его мужское эго буйствовало, пока не подошел Пётр. После этого, Гога взял принадлежности и пошел к зеркалу наносить макияж. Никита подошел к Петру.
– Что ты ему сказал?
– Да так, ничего особенного.
– А если серьезно?
– Ударил его ниже пояса.
– Не понял, поясни.
Пётр наклонился к уху Никиты, спустя пару секунд, тишину разорвал хохот.
– Не может быть. Я в это … да ну, ерунда какая то.
– Это банальная психология желаний.
– Не мог он на такое купиться.
– Смотри, черезпару минут выйдет один из лучших готов, а в клубе ещё и в конкурсах будет участвовать.
– Посмотрим, после операции.
Никита пошел в клуб, макияж был одним из самых простых, как и одежда. Через несколько минут почти все бойцы уже были в клубе, кроме Гоги, он пришел в клуб через двадцать минут. Все ждали появления «Цанга». Его особенностью были остроконечные уши в сочетании с национальностью.
Гоге, не терпелось. Едва он вошел в клуб, как направился на танц-пол. «Молот» и «Лесничий» направились в кабинет охраны, в их задачи входила нейтрализация поста охраны. Схожая задача была и у «Липы». За тридцать минут он вколол всем охранникам зала по дозе снотворного. Через пару минут, после того как всю охрану заменили, пришел начальник охраны клуба. Первым делом он вошел в комнату охраны, там его встретил Пётр.
– Ты кто такой? Вали отсюда придурок!
– Тссс…
– Да я тебя …
Едва он коснулся Петра, как застыл.
– А теперь, слушай и запоминай. Я твой друг, которого ты лет восемь не видел. Если кто спросит –попробуй ответить, мол, это не их дело. Если не выйдет –расскажи о том как меня перевели в твою школу и мы сдружились. Всё понял?
– Да. Я все понял. Ты мой школьный друг. Давно не виделись.
– Молодец, всю охрану ты сменил из-за того, что они хотели присвоить деньги клуба, а тебе нужна работа именно здесь. Ясно?