Радиовызов
Шрифт:
Тем временем, на ринге начало происходить нечто странное, даже после всего увиденного. У всех без исключения создалось впечатление, будто все лампочки в помещении стали тусклыми. Петр, двигаясь по кругу, напротив соперника, словно мерцал. Нечто подобное происходило и с Никитой.
К Ивану подошел один из СОБРовцев и попросил подвинуться, что тот и сделал.
Никите было не по себе, его противник то возникал под носом и уклонялся от атак, то застывал и таял в воздухе за мгновение до удара. Его уже мутило, когда все неожиданно прекратилось и он оказался в воздухе, в четырех метрах над
Петр веселился, его противник держался достойно, для первого боя с использованием «танца теней». Хоть он и был новичком, но выдержать три минуты такой свистопляски, для этого была нужна особая выносливость. Он уловил, Никита сбился с ритма и пришло время атаковать. Ослабив на мгновение давление на противника, проскочил под просвистевшей над ним ногой. Затем, сбив его с ног, подбросил на три метра в воздух, пнув в живот, словно это был мяч.
Никите повезло, он не только сумел сгруппироваться перед ударом, но и успел выставить руки. Это спасло его от отключки. Теперь, ему оставалось несколько минут, чтобы остаться на ногах. «Танец теней» отнимал слишком много сил, к тому же, у него в запасе оставался козырь.
Петр не терял бдительности, помня о трюке Виктора. Ему оставалось спровоцировать Никиту на «выстрел». Своего он добился, хотя и был удивлен. Его оппоненту удалось нанести серию «выстрелов», последний из которых едва не пропустил. Ему понравилась инициатива Никиты, который самостоятельно изучил и сумел сделать «выстрел» ногой. Ведь на него уходило в десять раз больше сил, чем на обычный. К тому же, после него было тяжело опираться на ногу, при отсутствии должной практики. Это и произошло с ним.
На мгновение, Никита попытался встать, но левая нога ныла и отказывалась служить опорой. Он помнил свои ощущения при тренировке, тоже было и с руками, только руки не болели ТАК. Ногу словно раздирали сотни игл, а на её поверхность выступила кровь. Все же, превозмогая боль, получилось принять стойку. В голове носились мысли и самой главной была: –«Если он сейчас атакует, я проиграл». Он попытался сделать шаг…
Петр видел его состояние, но дать выиграть, означало только одно –выказать своему противнику неуважение. Нельзя проигрывать, только по той причине, что это принесет кому то удовлетворение. Если уважаешь противника –борись, пока можешь. Взглянув на состояние противника, он просто подошел и увернувшись от вялой атаки, нанес легкий удар по шее.
Никита понимал, что силы его покидают. Взгляд заволокло пеленой и он уже с трудом различал фигуру Петра. Заметив, что противник уже близко, попытался отмахнуться. Дальше наступила темнота…
В этот момент, с трибуны раздался выстрел…
Многообещающее приветствие
Петр помогал Никите подняться, когда почувствовал, как по спине пробежал ледяной ветер. Он резко оттолкнул Ника в сторону и прыгнул в противоположную сторону. Ещё только отталкивая, он задействовал «танец теней», тем не менее, очередь из пуль задела его. Две царапнули плечо, а третья едва не убила его, вырвав кусок кожи на уровне глаза. Ещё в полете он понял, движение началось.
Иван встал, заметив что СОБРовец, недавно пришедший, начал
Петр видел, если он ничего не сделает –парень умрет. Он рванул, что было сил, но тому –всё равно досталось.
Все только поворачивали голову в сторону стрелка, словно в замедленном воспроизведении. Иван держит руку в направлении брошенного, над которым навис Пётр и водит руками. Спустя секунду, все пришли в себя. К этому моменту, стрелявший уже мог дышать, а на руке красовался огромный шрам. У парня в глазах было удивление и ничего больше…
– Что происходит? Чего вы на меня так смотрите? Какого … Что это за пистолет возле меня?
Прошло несколько секунд и раздался новый вопль…
– А-а-а-а-а!!! Что с моей рукой? Откуда этот шрам? Что вы со мной сделали?
Спустя мгновение, раздался звонкий шлепок. Голова бойца дернулась и он затих. Все перевели взгляд на Ивана.
– Да не парьтесь, я его на время вырубил.
– Зачем?
– Голос писклявый, в ушах звенит.
Видя, что все еще не поняли, то что уже дошло до Ивана и него самого, Пётр выпрямился. Кровь уже не текла, хотя шрам было невозможно не заметить, да и на плече было несколько полосок от засохшей крови. Она уже свернулась, лишь две тонкие царапины, ещё указывали на происшествие. Он пояснил:
– Ребят, он был под каким-то воздействием. Я его осмотрю чуть позже, а пока, кто сможет проследить этот пистолет.
– Я.
Из группы, пошатывающейся походкой, вышел Виктор Федорович.
– Я разберусь с этим пистолетом. А что до бойца, пусть его начальство решает.
В разговор вклинился Секин с Рассекайло.
– Так, объясните нам, что тут происходит?
– Да, я увлекся и тоже не все успел понять.
– Ничего, я сейчас все объясню.
Спустя пару минут, всем все стало ясно. Кроме одного, кто это сделал с бойцом. Ведь со слов Петра, выходило, что некто владеющий гипнозом подчинил парня. За пару минут внедрил задачу на ликвидацию и снабдил оружием, которое сюда невозможно было пронести, без соответствующего указания. Виктор такого указания не давал.
Спустя два дня. В кабинете Виктора Федоровича.
– Что значит, не можете восстановить серийный номер? Что, все что узнали, живо мне на стол… Распоясались… Так, Пётр, на чем мы остановились.