Шрифт:
I. ПРОПАЖА
Поздним осенним вечером в докторском кабинете Центральной городской больницы сидели три человека. Большая лампа освещала бледное лицо и белый халат доктора Таха.
Tax задумчиво курил тоненькую папироску и тихим голосом отвечал на вопросы, которые ему задавал чернобровый и жестковолосый инспектор уголовного
– Должен сознаться вам, доктор Tax, что сейчас личный осмотр рентгеновского кабинета, которым вы изволите владеть, дал мне очень мало. Единственно, что можно пока сказать, это - дело умелых и привычных рук.
– Да… Украденные миллиамперметры вывинчены даже слишком умело. Все провода разъединены. Иначе было бы короткое замыкание.
– Кто имеет доступ в рентгеновский кабинет, кроме вас, доктор?
– Помощница - врач Людмила Федоровна и кабинетная няня. Обе они вне подозрений. Кроме того, в последнее время они бывали там только на моих глазах. Разумеется, в приемные часы в кабинете бывают больные, которых мы просвечиваем и делаем снимки по запискам ординаторов. В остальное время кабинет заперт, и ключ у меня в кармане, как, например, сейчас…
– Где дожидаются больные очереди?
– В вестибюле. Из него три входа, кроме палатного коридора и наружу: сюда, в докторскую, в рентген и в приемный покой.
– Ваша няня показала, что вы, доктор, часто долго оставались в кабинете один. Не было ли возможным, что вы в тот вечер отлучились на минуту?
– И оставил дверь незапертой? Повторяю: с вечера все было на месте, а утром я отпер дверь и обнаружил хаос и пропажу.
– Замок был цел?
– Он у меня особой системы, моей собственной. Винтообразный нарезной ключ… Подобрать его, я думаю, невозможно. Проникновение вора через окно исключено: окна у меня в кабинете изнутри забиты досками и войлоком, а снаружи - решетки. Ведь здание больницы очень старинное… Это - бывший дворец князей Щеповских.
– Мы думали об этом. Стены, пол и потолок не дают указаний на существование потайного хода… Отверстие вентилятора невелико. Через него может пробраться в лучшем случае котенок.
Инспектор добавил вопрос:
– Скажите, доктор, в день кражи, две недели назад, когда именно вы ушли окончательно из рентгеновского кабинета?
– Около часа ночи.
– Что вы там делали до такого позднего времени?
Тах кончил курить и потянулся с окурком к пепельнице. Ответил не сразу:
– Занимался.
– Он еле заметно двигал своими бровями.
– Превосходно. Итак, если я правильно представляю то, что произошло, предварительные обстоятельства рисуются в таком виде: вы занимались в рентгене приблизительно до часа ночи. После занятий вы зашли сюда, вот в эту докторскую комнату, попрощались с дежурным врачом, который должен был остаться дежурить на ночь, с товарищем Рудаковым? Он показывает, что не слышал ничего подозрительного. За его дежурство в палатах было все спокойно. В приемный же покой были доставлены: одна
Tax кивнул головой.
– Ровно ничего. У Рудакова было на редкость спокойное дежурство.
Инспектор будто улыбнулся кончиками бровей.
– Гражданка Семенова помещена в палату N 4. Старик пришел в себя, полежал в приемном покое на кушетке, поблагодарил товарища Рудакова и отправился домой около четырех часов ночи. По справкам оказалось: старик этот - Егор Картузов, 60 лет, безработный, нищенствует, Глиняная улица…
– Совершенно верно.
И внезапный пристальный взгляд из-под жестких бровей - прямо в бледное лицо Таха.
– Почему вы так хлопочете о розыске этих двух миллиамперметров? Вы даже использовали кой-какие ваши личные знакомства в нашей «секретке», чтобы поднажать на следовательскую часть… Будем откровенны, доктор… Ну, украли два миллиамперметра… Правда, цена им до революции была по тридцати рублей, теперь вы их оцениваете в тридцать червонцев. Эти вещицы у нас дороги, ведь мы еще в фактическом окружении иностранного капитала… Но собственно, в чем дело? Здравотдел должен отпустить вам деньги на покупку новых… потому что без рентгена тормозится вся больничная работа. Ясно?
Tax попробовал улыбнуться, но это у него не вышло.
– Ясно-то ясно… Но попробуйте, выцарапайте у нашего здрава денежки. Три пары калош износишь… Да и то не добьешься. Кроме того… - Tax запнулся и не договорил.
Инспектор выпрямился на стуле.
– Кроме того… разрешите, я докончу за вас? Отсутствие украденных миллиамперметров существенно тормозят вашу работу?
Tax нахмурился и оглянулся назад, на плотно прикрытую дверь, словно боялся, чтобы его не подслушали. Он шепотом спросил инспектора:
– На что вы намекаете? Откуда вы знаете о моей работе?
Черные брови на лице инспектора разгладились, пытливые глаза посмотрели на Таха дружески.
– Вы уже взволновались, доктор, от одного моего намека? И я понимаю. Все для меня обрисовывается довольно четко. Не знаю, покажется ли это вам убедительным. Но сначала еще два-три вопроса… Кроме обычной больничной работы, вы занимаетесь и чисто научной?
– Я - физиолог, - просто ответил Tax.
– Рентген не совсем моя специальность… Но надо иметь место, чтобы кормиться… Врачи и физиологи не составляют исключения из общего экономического закона о спросе и предложении труда… И о безработице также, - добавил Tax с горечью.
– Но все же, доктор, сидя один в рентгеновском кабинете до поздней ночи, вы ведете там какое-нибудь определеннее исследование?
Tax секунду колебался, потом кивнул головой. Инспектор осторожно понизил голос:
– Вы имеете некоторые основания держать пока ваши труды в секрете? Интересные опыты, возбуждающие зависть и конкуренцию среди ваших коллег, которые тоже не составляют исключения?
Инспектор заставил этими словами улыбнуться Таха и добавил:
– Мажет быть, важное открытие?