Радио Регата
Шрифт:
– Да не вопрос, Миша! – безропотно вскочил Олег Митяев и подбежал к пульту, – Я даже сразу с аранжировкой сделаю.
Олег взял гитару и тут же начал играть вступление к песне «Крутится волчок». Параллельно щёлкая тумблерами, Олег включал сэмплы ритм секции, баса и фортепиано.
– Иришка! Присоединяйтесь. Вот здесь в компьютере на мониторе слова, если текст забыли.
– Ничего я не забыла! – с обидой фыркнула Кучина, подходя к Олегу.
Олег пододвинул к Иришке микрофон, и они запели хором в две тональности.
Миша
– Это сама природа наглядный даёт урок. Крутится волчок! Крутится волчок! – подпевал Скороходов, опорожняя очередной стакан.
Когда песня закончилась, Скороходов рыдал навзрыд.
– Ребята! Я так хотел стать чемпионом!
– Да, подожди ты, Миша! – вскочил Конон и забегал по каюте, размахивая руками, – Нельзя так! Нельзя так сдаваться!
– А что делать? Мы отстали на пятьсот километров от всех. Их уже не догнать.
– Миша! Вспомни про лягушку, которая попала в молоко! – и Конон изобразил «лунную походку».
Скороходов перестал пить и уставился на Борю, который на мгновение раздвоился в его глазах, и сделал круг, пройдя по стенам и по потолку.
– Крутится волчок! – прокричал Боря! – Крутится волчок! Всё возвращается на круги своя! Мы всегда были первыми! Во всех соревнованиях! И в колхозе, и на сцене и в конкурсах, и в агитбригадах, и в зарницах и в сдачи макулатуры! Ребята! Надо сосредоточиться и взбодриться!
Он встал, подошёл к компьютеру и ввёл пароль.
– Я предлагаю посмотреть, что случилось на яхте. Мы не можем сидеть, сложа руки, надо действовать.
– Надо действовать! – повторил Скороходов и отставил от себя стакан, – Точно. Надо действовать! Ребята! Я понял! Подкова – это вещественное доказательство провокации. Надо действовать!
Конон оглянулся на Скороходова, который встал и одёрнул китель.
Конон удовлетворённо улыбнулся, вывел на экран изображение со всех камер, находящихся на яхте и перемотал запись.
– Вот, смотрите, давайте посмотрим, с чего всё началось! – Конон щёлкнул мышкой, и на экране появился висящий над палубой транспарант – растяжка – гирлянда с разноцветными буквами, лампочками и воздушными шариками, составляющие в совокупности надпись «День Нептуна».
Вставка № 12
Транспарант «День Нептуна» переливался над палубой и мигал сотней разноцветных лампочек.
Все готовились к этому легендарному морскому празднику с присущим «10-А» энтузиазмом. Вся палуба была уставлена раскладными туристические столиками с закуской, благо был штиль, а в центре палубы стоял огромный брезентовый бассейн для девочек, в который насосом накачивалась вода из океана, в тени от бассейна стояли ящики с шампанским.
Каждая группа готовила свой сюрприз в общей канве сценария, в котором был эпизод с ряжеными пиратами.
Когда на горизонте
Они выключили двигатель, а Инночка буквально взлетела на капитанский мостик и замахала сигнальными разноцветными флагами, передавая семафором «Welcome!»
Яхта остановилась и встала в дрейф при полном штиле, её паруса обвисли, а одноклассники, выхватывая друг у друга бинокль, столпились на левой палубе накренившейся яхты и с ликованием рассматривали приближающийся фрегат с пиратами на борту.
Было видно, что Козин сильно напрягался появлению пиратов, он вместе с Королёвой отгонял одноклассников от левого борта, пугая тем, что яхта может перевернуться, но одноклассники его не слушались.
Они воспринимали пиратов как розыгрыш и решили использовать уникальную возможность задействовать их в своём сценарии, чтобы постановка не выглядела дежурным капустником, чтобы было всё по-настоящему! Одноклассники давали понять Козину, что готовы репетировать и вживаться в свои роли по максимуму.
Когда фрегат подошёл вплотную к борту яхты, одноклассники устроили пиратам фурор, встречая их выстрелами шампанского, обескураживая их своим гостеприимством, ставя пиратов в тупик речью Мамыкина, и обезоруживая их хлебом с солью Берёзкиной.
Скороходов был на вахте в ходовой рубке, за происходящим смотрел свысока и немножко с завистью, оттого, что не принимает участия в шоу.
Он пытался отвлечься на рукопись, которую ему дала Щербакова, но смысл прочитанного от него ускользал.
Когда все засуетились и повели пиратов в кают-компанию, Скороходову совсем стало грустно, а когда он через час увидел вышедших на палубу весёлую парочку – Кучину и Озорнина, которые перекурив и прогулявшись по палубе, спустились в трюм, Скороходов поник окончательно.
Эта картина привела Скороходова в чудовищное состояние переполняющей его ревности, он потерял бдительность и уставился в дверь кубрика, ведущую в трюм. Он смотрел на дверь, словно хотел прожечь взглядом её ореховый орнамент, и не видел за своей спиной стремительно надвигающуюся тучу с всполохами молний по всему горизонту.
Он настолько был погружён в изучение двери в трюм, что не замечал не только надвигающуюся бурю, но и подошедшего к нему пирата в сомбреро, протянувшему ему стакан рома. Предложение пирата выпить за знакомство не насторожило Скороходова, он не придал этому никакого значения, он просто выпил и всё, продолжая следить за дверью. Скороходов не замечал уходящего в кают-компанию пирата, он сдерживал себя, боролся, и всё-таки не смог справиться со своим чувством. Через двадцать минут после ухода пирата, Скороходов поставил управление на автопилот и покинул пост.