Ради тебя

Снежинская Катерина

– Ну, если хочется, тогда понятно, - согласилась Арьере.
– Будь добр, передай, пожалуйста, кофейник. Вот по чему я в столице скучаю, так это по кофе.

– Твоя кухарка его варить не умеет?

– Понятия не имею. Мужа этот запах раздражает. К тому же, кофе слишком уж колониальный напиток, вульгарный.

– А твои интересы не учитываются?

– А мои интересы при мне же и остаются. Зачем тратить нервы на препирательства с прислугой? Гораздо проще пить чай. Ты когда в столицу возвращаешься? Если сегодня, то

коляска в твоём распоряжении, а завтра она мне самой понадобится. Впрочем, можешь взять экипаж, потом его кто-нибудь обратно пригонит.

Нож, которым Карт ветчину резал, замер на мгновение, поймав на лезвие солнечный блик, кольнувший Тиль горячей искоркой.

– Так, значит, всё-таки прощание, а не благодарность, - заключил Крайт спокойно, отправляя в рот кусочек мяса.

– Не поняла, - призналась Арьере.

– Прошлая ночь, - деловито пояснил Карт.
– Это было всё-таки прощанием, а не благодарностью.

– Ты меня сейчас хочешь оскорбить или просто обидеть?
– осведомилась Тиль.

– Ни то, ни другое. А что, если я пожелаю остаться?

– Оставайся, конечно. Это по-прежнему твой дом.

– Но тебе бы хотелось, чтоб я отсюда убрался?

– Просто я думала, что такой длительный отпуск твоя служба не предусматривает.

– Моя служба предусматривает очень многое, - с ледяной любезностью заверил Карт.
– Разреши лишь один вопрос. Личный. Дело не в твоём муже - это я понял. Тогда в ком? В том рыжем колонисте?

– Каком колонисте?
– от удивления Тильда едва кофе не поперхнулась.

– Который рвался тебя на руках от самолёта аж сюда доставить.

– А-а, мастер Доусен, - догадалась Арьере, начисто забывшая о существовании конюха.
– Нет, он тут совершенно ни при чём.

– Как печально для него, - без тени печали заключил Крайт.
– Тогда в ком же?

– В тебе, во мне, - неторопливо ответила Тильда, тщательно размазывая джем по тосту. Всем же известно, этот процесс требует особой сосредоточенности.
– В моём супруге. Я всё ещё замужем, если ты подзабыл. В том, как жить дальше.

– И с кем?

– И с кем, - согласилась Тиль.
– А ещё дело в том, чего мы хотим.

– Чего я хочу, я знаю.

– Завидую. А вот я нет. Впрочем, думаю, ты тоже ошибаешься. Ну вот давай представим, развод с Арьере состоялся. Кстати, того, зачем я сюда, собственно, приехала, так и не узнала. Но, допустим. И что мы будем делать дальше?

– Ответ: «Жить» - тебя не устроит?

– Нет, - покачала головой Тильда, откусывая от куска хлеба, - не устроит. Как жить, где и, в конце концов, на что? Не сомневайся, супруг мне и медяка не оставит, даже усадьба ему принадлежит.

– Никогда бы не подумал, что тебя так деньги интересуют, - хмыкнул Крайт, мрачно разглядывая кофейник.

Или собственное отражение в нём?

– Думаешь, если я всё же оскорблюсь, станет легче? Мне нужно время, чтобы всё

здраво оценить.

– Давно ты стала такой разумной?

– Недавно. Буквально со вчерашнего дня. Карт, я...

– Вот извиняться не стоит, - хмуро посоветовал кузен, - впечатление испортишь. Начала-то ты вполне эффектно.

– Не понимаю, почему должна перед тобой оправдываться!
– всё-таки вспылила Тиль.
– Мне надоело плыть по течению, ничего не делать, надеясь, что всё без моего участия как-нибудь, да кончится. Я сама хочу решать, как жить.

– И с кем. Это мы уже обсудили.

– Перевёрнутое зеркало какое-то!
– Тиль швырнула салфетку на стол.
– Думала: уж кто-кто, а Крайт поймёт! Это же ты не делаешь ничего, не просчитав наперёд. А теперь упрекаешь меня в чрезмерной рассудочности?

– Это Берри ничего не делал, предварительно варианты не прикинув. Но в одном вынужден согласиться: никаких прав у меня нет, решай всё сама. С твоего позволения я всё-таки останусь, у меня действительно здесь ещё есть дела.

– Как угодно, - раздражённо выдохнула Арьере.

Крайт поднялся, аккуратно задвинул стул, вежливо поклонился. Тильда думала: так и уйдёт, больше ничего не сказав. И наверное, это было бы к лучшему. Но у самого порога Карт помедлил, обернулся.

– А тебе в голову не приходило, что мне тоже надоесть может?
– спросил негромко.

– Что надоесть?
– отозвалась Тиль, таращась на смятую салфетку, на вышивку, выглядывающую из складок: красную букву «К», обвитую терновником.

– Тебя понимать.

– Ненадолго же твоего понимания хватило.

Крайт кивнул, словно соглашаясь и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Тильда потянулась за салфеткой и замерла, разглядывая собственную руку. Чуть повернула кисть, ловя на камень обручального кольца солнечного зайчика. Крутанула ободок - кольцо, плотно на пальце сидевшее, провернулось не без труда.

Арьере вздохнула и тоже встала, тщательно расправив юбку.

***

Как правило, гости, дожди и зубная боль приходят, когда их меньше всего ждёшь. Конечно, не ко времени случается много вещей, но вот эта троица обладает каким-то особо пакостным чутьём на нужный - или как раз совсем не нужный?
– момент. В таких ситуациях остаётся радоваться лишь тому, что они вместе не заявились.

Впрочем, как только старый дворецкий сообщил, что Тильду желает видеть отказавшийся представляться господин, зубы у Арьере немедленно заныли, затылок налился предчувствием боли, под ложечкой засосало, и за окном вроде бы потемнело. Только вот, хочешь не хочешь, а правила приличий требует быть вежливой.

Но некоторые люди могут позволить себе придерживаться каких-то других правил с приличиями.

– Вы наследница Крайтов?
– осведомился посетитель, видимо решивший, что затруднять себя приветствиями дело совершенно ненужное.