Ради тебя

Снежинская Катерина

– Ну так что, госпожа, проводить вас или как? А то вы вон вся запачкались.

– Дойти до дома грязная юбка мне не помешает, - машинально ответила Тиль.
– Так откуда вы тут взялись?

– Сказал уже: пришёл, - снова разулыбался Доусен, сунув большие пальцы за ремень, будто обняв ладонями вульгарно большую горящую на солнце пряжку.
– Гулял, вот и пригулял. Я тут неподалёку живу, вон там, за лесочком и ещё через поле наискосок.

– В усадьбе Реверов?

– Ага, они самые. Меня старая мэм наняла за лошадками присматривать.

Внучку её втемяшило в дурную башку конезавод устроить. Вроде как новую породу вывести хочет. Вот и выписала вместе с кобылами. Так что я теперь тут обитаю.

– Так вы из колоний!
– догадалась, наконец, Тиль.

– Верно, оттуда я и есть. Только не надо говорить, мол, «из колоний», мы давно из-под короны-то утекли.

– Простите, - промямлила Арьере, понимая, что опять краснеет.
– Вообще-то, я тоже там родилась.

– Да? По вам и не скажешь!
– изумился Доусен.
– Уж слишком...
– он скривился, видимо, пытаясь слово подобрать.
– Как местные.

– Это как же?

– Ну, такие. В спине будто палка, нос до неба, физиономия, как скисшее молоко, а глаза, что у снулой рыбы. «Да, мастер. Нет, мастер». А какой я им «мастер»? Они же в медяк таких не ценят.

– То есть, мы чопорные?
– предположила Тиль.

– Во-во, эт’ вы верно подметили, такие и есть. Ну так как, проводить?

– Я же сказала, что не нужно.

– Ну, как знаете, - не стал настаивать Доусен, вероятно, никуда её провожать и не собиравшийся.
– Тогда ещё увидимся. Хотя нет, стойте-ка.

И тут этот непонятный колонист отколол такую штуку, что Тиль просто на месте замерла, хлопая ресницами: мужчина встал на колено, невозмутимо юбку ей приподнял и эдак деловито на туфле затянул развязавшуюся ленту - между прочим, насквозь мокрую и грязную. А потом спокойно подол оправил.

– Так-то лучше, - сказал невозмутимо, с колена не поднимаясь, а опершись на него локтем и глядя на Арьере снизу вверх.
– Наступите ещё и грохнетесь. Платье-то, конечно, и без того вконец испорчено, не хватало лишь расшибиться.

– Спасибо, - мяукнула Тильда, не придумав ничего умнее.

Да ещё и таращась на наглеца во все глаза. Кстати, у Доусена они оказались не серые, не голубые и не зелёные, а что-то среднее, ускользающий такой цвет, неопределённый, но почему-то леденец напоминающий. Отвисший же ворот проклятой рубахи продемонстрировал мужскую грудь до самого пояса. Впрочем, наверное, там уже вовсе и не грудь была, а живот. Хотя «живот» - это что-то толстое, здесь же...

– Ну, я пошёл?
– непонятно спросил наглец. Арьере только кивнула в ответ.
– Слушайте, а почему у вас бока такие жёсткие?

– Что?
– не сразу сообразила Тиль.
– А-а, это корсет, - ляпнула и тут же язык себе прикусила, да поздно.

– Мог бы и сам додуматься!
– хмыкнул колонист и захохотал.

Выпрямился - легко, ну точь-в-точь танцор - и ушёл, продолжая смеяться, даже ржать. Получалось у него это, наверное, ничуть не хуже, чем у «лошадок» с которыми

его выписали.

***

Предсказуемость Крайта начинала раздражать. Всё-таки не только в женщине, но и в мужчине должна хоть какая-то загадка быть, а тут! Ну где мог Карт приводить нервы в порядок? В библиотеке, конечно. Там он и оказался, сидел себе в кресле, книжку читал. И даже лётная куртка валялась тут же, на полу. Почему-то эта куртка особенно Тиль не понравилась.

Понятно, госпожу Арьере он мгновенно заметил. А, может, даже и услышал, когда ещё в коридоре была. Но вставать не стал, только голову поднял, заложив пальцем страницу. Тильда постояла на пороге, барабаня ногтями по косяку и пытаясь понять, что же её так разозлило. Не брошенная же одежда, в самом деле!

– Ты хотела что-то сказать?
– поинтересовался, наконец, Карт.

– Спросить.

– Спрашивай, - разрешил Крайт.

– На похоронах дяди ты сказал...

– На его похоронах я не был.

– Неважно! На приёме после, - огрызнулась Тильда, тихо дивясь собственной ничем не мотивированной озлобленности.
– Ты сказал, что пробудешь в столице несколько дней. И вот так запросто поехал сюда? У тебя неприятностей не будет?

– Это забота обо мне или попытка избавиться?
– подумав, уточнил Карт.

– А ты можешь просто ответить? Без занудства?

– Могу, - Крайт встал, поднял за ворот куртку, осмотрел её и бросил обратно. При этом книгу отложить он так и не сообразил.
– Ты слышала о том, что на континенте скоро война начаться может?

– Слышала.

– Это хорошо. В общем, начальство решило, что нам необходимы резервные аэродромы глубоко в тылу.

– Не поняла связи, - честно призналась Тиль.

– А она тебе нужна?
– удивился Карт.
– В общем, я подыскиваю подходящие площадки, проверяю их. Найду что-то интересное, вызову инженеров.

– Как ты их проверяешь?

– В основном ногами, - глубокомысленно пояснил Крайт.
– Вот как раз рядом с Арьергердом нашлось подходящее поле. Утром туда мой самолёт перегнали, надо будет протестировать, как земля подсохнет.

– Самолёт тестировать будешь?

– Поле, - спокойно отозвался Карт.
– А почему это тебя вдруг заинтересовало?

– Я уже объяснила, да и вообще странно. Ты же боевой офицер, командир эскадрильи - и вдруг поля?

– Хочешь, чтобы я растолковал про армейскую кухню?
– приподнял брови Карт.

– Не хочу, - буркнула Тиль, всё же садясь в кресло, чопорно разгладив юбку - чистую, естественно, она-то не только успела переодеться, но и ванну принять.

– А чего ты хочешь?

Арьере так и тянуло заявить, что от него ей ничего не требуется, но как всегда реалии требовали сдержанности.

– Помнишь, я говорила, что всегда найдётся всевидящая старуха?
– спросила ворчливо.

– Не помню, - покачал головой Крайт, - и, по-моему, ничего подобного я не слышал. Да и какая разница кто, что и когда говорил? Суть-то в чём?