Ради тебя

Снежинская Катерина

Тильда опять на парня глянула. Лицо у него тоже посерьёзнело, брови нахмурены, губы сжаты и смотрел он почему-то не на партнёршу, а вниз, на ноги.

– Гре-ег, - позвала, стараясь улыбаться как можно милее, - с тобой всё в порядке?

– Со мной - да, - пролаял рыжий в типично картовской манере.

– Значит, со мной что-то не так? Я тебе ногу отдавила?

– Это не ты.

– То есть как не я?
– опешила Тиль.

Волшебство исчезло, будто его тряпкой стёрли. От духоты, жара свечей и пыли стало нечем дышать. Скрипка сфальшивила,

скрежетнув по ушам, а ноги усталым свинцом налились. Да ещё Грег молчал, и появилось ощущение, словно его здесь и вовсе нет, лишь заученно двигающееся тело осталось.

– Может, выйдем в сад?
– едва не шёпотом предложила Тильда, ни с того ни сего вдруг оробев.

Рыжий коротко кивнул - голова дёрнулась вверх-вниз на негнущейся шее - и пошёл к дверям, даже руки предложить забыв. Девушке ничего не оставалось, как следом тащиться, будто провинившейся собачонке - не самое приятное чувство.

Шёл Грег долго, огни бального зала и освещённая веранда давно остались за деревьями. Вокруг сумеречная мгла сгустилась, от света остались лишь ореолы отблесков вокруг крон и кустов, да большие осенние звёзды. Музыка глуше стала, доносилась, словно из-за стены, а людских голосов совсем неслышно. А ещё Тиль моментально замёрзла, шаль-то осталась в гардеробной.

Наконец, рыжий остановился возле скамейки, но садиться не стал. Стоял, сердито отвернувшись, сунув руки в карманы брюк, забавно задрав фалды фрака. Вот только смешным он совсем не выглядел. Скорее уж страшноватым и незнакомым.

– А ты как здесь очутился?
– Для того чтобы спросить, девушке откашляться пришлось.
– Вроде говорили, что приглашения раздавать не будут.

– Кузину сопровождаю, - отозвался он неохотно.

– Баст, да?
– фыркнула Крайт.
– Сочувствую. Что же ты? Вот просто бросил даму и смылся? Фу, даже для тебя это слишком.

Грег, по-прежнему хмурый, насупленный, чужой, обернулся, глядя исподлобья. Смеяться разом расхотелось.

– Ты что с собой сделала?
– не спросил, а просто-таки потребовал ответа рыжий.

– Тебе не нравится?
– Тиль прикусила губу, уж больно собственный, обиженно дрогнувший голос ненужным показался. Мужчина отвечать не стал, лишь плечами дёрнул непонятно: то ли раздражённо, то ли пожал равнодушно.
– Может, вернёмся? Нехорошо получается, ты кузину Баст бросил, я Карта. Да и вдруг увидит кто? И так болтают...

– Что болтают?

– Да глупости всякие, - вконец смутилась Тиль.
– Про нас с тобой. Вроде, что у нас... отношения. Оттого ты со мной и Картом везде ходишь. Ну, понимаешь же?

– Нет. Не понимаю, - чётко, делая между словами немалые паузы, отозвался Грег и получилось у него это точь-в-точь по-кузеновски.
– Кажется, я вообще мало что понимаю. И очень многого не вижу.

– Чего ты не видишь?

Тильда обхватила плечи руками - холод на самом деле заставлял дрожать, да и ветерок, не сильный, но промозглый, забирался под тонкий атлас, холодил шею, противно перебирая мокрыми пальчиками

выбившиеся из причёски прядки. А Грег...

Грег, помянув сквозь зубы Вечную ночь и чью-то мать, шагнул и оказался очень близко, так близко, что Тиль отодвинуться захотелось. Наклонился-навис над ней, пытаясь в лицо заглянуть.

– А ты ведь действительно хорошенькая, - процедил как будто со злобой, - даже очень.

– Да что с тобой?
– просипела Крайт.

Ей вдруг так страшно стало, что хоть беги. Вот только некуда: позади лишь тёмный, угрожающе пришёптывающий сад, по бокам колючие заросли шпалерных роз, а дорожку к особняку Грег загораживал.

– Тиль, - тихо-тихо позвал рыжий.
– Никогда не задумывалась, как твоё имя звучит? Вот и я не думал. Тиль. Тиль-тиль. Тильди-тиль. Как колокольчик.

Он поднял руку, костяшкой - аккуратно, едва кожи касаясь - провёл по щеке девушки, шее, словно очертил ключицу, остановился у края лифа, у самого кружева. И от этого простого, в общем-то, жеста Тильду в самый натуральный жар бросило, как при лихорадке. Даже щекам горячо стало и в голове тихонько, равномерно загудело.

– Тильди-тиль, - повторил Грег и наклонился совсем уж низко, так, что Крайт и лица его разглядеть не смогла.

Зато она запах почувствовала. Пахло мятными пастилками и шампанским - совсем немного, не противно.

– Тильди-тиль, - шепнул рыжий в самые губы.

«Сейчас поцелует!» - пискнуло у Тиль в голове, и от затылка к позвоночнику хлынула волна паники: страха, от которого колени ослабли, а икры судорогой свело, и той самой горячечной, сладко-кислой лихорадки.

– Сартос!
– рявкнуло где-то сбоку, будто медные тарелки грохнули. Тильда шарахнулась назад, наступив на оборку собственной юбки, нелепо взмахнула руками и уселась-таки на гравий.
– Отойди от неё!

– Каких демонов, Крайт?
– ничуть не тише и, пожалуй, ещё более злобно отозвался почему-то Грег.

– Я сказал, отойди от неё, - гораздо тише, но словно бы с прирыкиванием, повторил невесть откуда взявшийся Карт.

– Я всего лишь хочу помочь ей встать!
– А вот рыжий сбавлять тон и не собирался.

– Без тебя помощники найдутся.

И оба замолчали, стоя напротив друг друга, одинаково набычившись, ссутулившись, странно плечи и руки опустив, удивительно походя на двух псов, готовых в глотку вцепиться.

– Для себя бережёшь?
– нехорошо усмехнулся Грег - слишком белые зубы влажно блеснули в темноте, будто настоящие клыки.

– Да, - совершенно спокойно ответил Карт и выпрямился, небрежно одёрнув рукав, выправил манжет.

Грег тоже выпрямился - Тильде показалось, что на неё рыжий старался не смотреть - сплюнул, совсем как матрос и пошёл к особняку, тихонько насвистывая.

– Сартос, - окликнул его Карт.
– Без предупреждений обойдёшься или как?

Рыжий, не оборачиваясь, отмахнулся, а Крайт подошёл к кузине, подал руку, помогая подняться, заботливо закутал в собственную тильдову шаль.