Ради тебя
Шрифт:
Забини спешил, как мог, его колотило от холода и неизвестности. Нужно было сразу пойти с Грейнджер. Залетая в пещеру, он увидел рыдающую Гермиону, она прижалась к Малфою, а он гладил ее по волосам. Не понимая, что происходит, мулат, увидел на полу тело Хардмана.
— Что здесь произошло? — спросил Забини.
Малфой обернулся.
— А ты что здесь делаешь? — вопросом на вопрос ответил Малфой.
— Мы с Грейнджер вместе нашли эту пещеру.
Драко в ярости скрипнул зубами.
— Так
Забини пожал плечами.
— Ага, попробовал бы ты отговорить ее! Для меня было бы проще поцеловать МакГонагалл.
Драко сказал:
— Об этом мы еще поговорим.
— Так что произошло? — не унимался Блейз. — У вас ничего не получилось?
Гермиона вздрагивала от рыданий в объятиях Малфоя.
Драко ответил:
— Хардман в последний миг выкинул ее из круга, заняв ее место. Он отдал свою жизнь.
Забини в шоке поглядывал на лежащее тело Хардмана.
— Обалдеть! Не думал, что парень может так поступить. Почему он это сделал?
Гермиона заплакала еще сильнее. Малфой кивая головой в сторону Грейнджер, процедил сквозь зубы:
— Да заткнись ты уже. Лучше дай, хоть что-нибудь накинуть.
Забини снял куртку, стащил свитер и отдал другу. Гермиона села на камень, опустив голову. Малфой натянул на нее свитер, а сверху накинул куртку, и сел на корточки рядом с ней.
— Как ты?
Ее руки тряслись, она с трудом заговорила:
— Я не знаю…Драко, зачем он так поступил?
Малфой сжал ее руку.
— А почему ты хотела это сделать ради меня?
— Потому что люблю.
— Вот и он тебя любил, понимаешь? Любил так сильно, что дал нам шанс.
— Я буду всегда себя винить в его смерти.
Драко взял ее за плечи.
— Посмотри на меня.
Девушка робко подняла глаза, Малфой продолжил.
— Гермиона, он не для этого пожертвовал собой, чтобы ты себя винила и загубила свою жизнь. Он пожертвовал собой, чтобы ты жила и была счастлива.
Гермиона закусила губу.
— Он навсегда останется в моем сердце.
— И это будет правильно.
Малфой встал, поднимая девушку и прижимая ее к себе, сказал:
— Все будет хорошо, я обещаю!
После происшествия в пещере, Драко этим же вечером забрали из Хогвартса, они даже не успели попрощаться.
Родители Ника приехали на следующее утро, забрать тело сына. Гермиона не вышла из комнаты, она очень боялась, что ее обвинят в его смерти.
Целую неделю она не посещала занятия, она не могла, да и просто не хотела. Один раз появившись в Большом Зале во время обеда, повторно она не смогла бы такого пережить. Сотни глаз смотрели на нее, кто-то с уважением и восхищением, кто-то с брезгливостью и ненавистью. На остальных ей было плевать, а вот Рон и Гарри…они молчали. И это сильно ранило Гермиону. Лишь Джинни села рядом,
— Герми, родная, ты молодец. Все будет хорошо.
Но ничего не могло быть хорошо, она вмиг потеряла всех. Ника, этого светлого и чистого человека. Друзей, они не поняли и не приняли ее порыва. И Малфоя, от него не было ни писем, ни вестей, это сильнее всего ее расстраивало. Вот оно одиночество, ее плата за принятое решение.
Не было желания есть, да и шепот за ее спиной, приносил лишь разочарование. Гермиона встала и вышла из Зала. В коридоре ее догнал Забини.
— Грейнджер, постой.
— Слушаю, — как-то безжизненно произнесла она.
— Малфой дома, отец запретил ему писать в Хогвартс.
— Я понимаю, — так же однотонно произнесла девушка.
— Он найдет выход из ситуации.
— Да, спасибо, Блейз, — не дожидаясь его ответа, она двинулась в гостиную старост.
Дни пролетали безликой чередой. Профессор Дамблдор заходил, пытаясь поговорить, но Гермионе не хотелось разговаривать. Она сильно похудела, ведь вся жизнь и все вокруг потеряло свой смысл.
Однажды к ней зашли Гарри и Рон, они просто обняли ее крепко- крепко, и Гарри сказал такие важные для нее слова:
— Герм, мы не в восторге от твоего выбора, это даже слабо сказать как не в восторге, но это твой выбор. Если ты так поступила, значит этот…м-мм Малфой много для тебя значит. И мы хотим, чтобы ты знала, мы примем твой выбор, каким бы он не был, мы любим тебя.
Этого ей было вполне достаточно, их слов, их поддержки, и хоть малого, но одобрения.
Забини каждый вечер приходил к ней в гостиную, они сидели и пили кофе. Вот такая у них дружба получалась, такая же странная, как и их любовь с Малфоем.
Пэнси рвала и метала, пытаясь ставить Забини условия, но он был непреклонен. Он не мог бросить Грейнджер сейчас. Он понимал, что она на грани, а Малфоя нет рядом, он чувствовал, что обязан ей.
Сегодня с утра, профессор Снейп вызвал ее к себе и сообщил, что вечером они отправятся в Малфой — мэнор, ее сердце остановилось от страха.
В библиотеке Малфой — мэнора сидели Нарцисса, Люциус и Драко. Люциус был весьма недоволен, он ерзал в кресле, крутя в руках стакан огневиски.
— Для чего все это нужно? Для чего я здесь нужен?
— Люциус, успокойся! — сказала Нарцисса.
В дверь постучали.
— Войдите, — громче, чем надо, сказал Малфой-старший.
Дверь открылась, на пороге стояли Северус Снейп и Гермиона Грейнджер. Снейп произнес:
— Миссис Малфой, по вашей просьбе я пригласил мисс Грейнджер.
— Спасибо, Северус. Прошу вас мисс Грейнджер, присаживайтесь, — Нарцисса указала рукой на диван.
Гермиона от ужаса еле передвигала ногами, медленно она села на краешек дивана.