Ради тебя
Шрифт:
— Стоять! — рявкнул парень.
Гермиона остановилась, в гостиной было жарко, она сняла шапку и пальто.
— Что ты хотел? Я устала, мне надо в душ. У тебя что-то срочное?
— Скажи-ка мне, Грейнджер, — начал Малфой наигранно спокойным голосом. — Тебе, что, дали задание, еще и развлекать этого ублюдка?
— Ты о ком? — словно не понимая, спросила Гермиона.
— О Хардмане, Грейнджер. Не прикидывайся идиоткой. Мне кажется, ты переигрываешь в исполнении своих обязанностей старосты!
— А мне кажется, Малфой,
— Ты позоришь старост своим поведением!
— Каким поведением? О чем ты? Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Ты обжималась с Хардманом на озере. Это, по-твоему, нормальное поведение? Строишь из себя чопорную сучку, а сама вешаешься на новенького. Конечно, богатенький мальчик, чистокровный, только ради этого можно забраться в его постель.
— Малфой, послушай себя! Ты просто идиот. Ты все время суешь свой нос, куда не надо, и всех оцениваешь по себе. Ты мне противен.
Малфой вскочил с дивана, схватил ее за плечи и встряхнул.
— Я сказал, что ты не будешь общаться с этим выродком!
Ледяные глаза Драко, смотрели в самую душу, разрывая сознание.
— Отпусти меня, Малфой, ты делаешь мне больно!
Его пальцы впились в ее плечи, а дыхание обжигало. Гермиону трясло.
«Ну почему он не оставит меня в покое? Почему все время цепляется?»
Он смотрел в ее глаза и тихо спросил:
— Грейнджер, он уже целовал тебя?
Глаза Гермионы расширились.
— Мне больно… — слезы накатывались на глаза, не было сил сдерживаться. Ее губы тряслись, а слезы текли по щекам.
Драко так любил ее слезы. Он приник к ее губам, наслаждаясь соленой влагой на них. Он пытался выпить ее отчаяние. Прижимая ее к себе, он слышал стук ее сердца. Она не ответила на поцелуй, ее руки безвольно висели вдоль тела, он отстранился. Ее глаза были пусты.
Гермиона, ощутив, что он отпустил ее, молча отошла и отправилась в спальню. Она не обернулась, не забрала свое пальто, которое так и осталось лежать в гостиной. Она чувствовала себя снова разбитой и опустошенной. У Малфоя был дар, он с легкостью забирал ее радость и счастье.
Драко так и остался стоять в гостиной, впервые в жизни он был растерян…
Глава 10
В обществе Ника дни пролетали незаметно. В тот роковой день, когда Малфой так отвратительно с ней обошелся, Гермиона пребывала будто в трансе. Она не пошла на ужин, у нее просто не было сил, не было желания, ей просто хотелось остаться в этой комнате навсегда. Она лежала на постели, спать не хотелось, да и читать тоже. Хотя чтение всегда успокаивало ее, но не в этот раз. Гермиона была уверенна, что не запомнит ни строчки. Тишину ее уединения нарушил стук в окошко. Девушка поднялась с постели и подошла к окну. Открыв створку, она увидела за ней школьную сову. Та влетела и подала лапку, чтобы Гермиона отцепила письмо. Поблагодарив сову,
Гермиона развернула письмо. Красивым подчерком были выведены слова.
«Тебя не было за ужином, я волнуюсь. Надеюсь, ты не заболела. Пожалуйста, ответь. Ник».
Как только Гермиона прочитала записку, она превратилась в прекрасную розу из бумаги.
Взяв чистый листок и перо с чернильницей, девушка села за стол и принялась писать.
«Спасибо за подарок. Все хорошо, просто устала за день. Обещаю, завтра буду в строю. Гермиона».
Привязав письмо к лапке совы, она выпустила ее на улицу.
Ник… Он так не похож на всех парней, которых она знала.
Гарри и Рон всегда были для нее как братья, взбалмошные искатели приключений.
Мальчишки Гриффиндора для нее были как подопечные.
Другие факультеты с ней мало пересекались.
Виктор Крам, они изредка обменивались письмами, но Виктор был не достаточно интеллектуального уровня.
В начале года Забини, с ним все было просто. Холодный игнор с обеих сторон.
И Малфой, который постоянно ее оскорблял и причинял боль. Но поцелуи…
Как-то Гермионе пришло в голову, что она ему не безразлична, но все показывает обратное. Слизеринец ненавидит ее и этими поцелуями старается показать, что все будет так, как он захочет.
«Да черта с два, поганый хорек!»
А Ник… когда он был рядом, ее окутывали тепло, забота…и спокойствие. В душе Гермиона порадовалась, что они друзья. С ним она могла быть самой собой.
В окошко снова постучали, та же сова принесла записку.
«Хорошо. Доброй ночи, принцесса! До завтра».
Тепло записки через пальцы согрело и сердце. Гермиона прижала записку к себе.
Девушка решила принять ванну, ей хотелось полежать в горячей воде. Взяв полотенце, она зашла, включила воду, добавила пену. А после, наложила запирающее заклятие на дверь. Она разделась, посмотрела на себя в зеркало. Лицо выглядело уставшим.
«До чего довел меня этот слизняк!»
Гермиона легла в ванну, пена нежно ласкала кожу, горячая вода творила чудеса, мышцы расслабились. Откинув голову на бортик, девушка закрыла глаза, ее любимая пена пахла свежей травой. Она вдохнула с удовольствием и представила зеленый луг.
«Зеленая трава… такая же, как глаза Ника».
Тот день стал для Гермионы очень важным. Тогда она поняла, что больше не одна. Остальные дни девушка проводила в обществе Ника, они вместе занимались в библиотеке. А вечерами они все вместе веселились в гостиной Гриффиндора. Принадлежность Ника к факультету Слизерин стерлась из памяти. Никто об этом не вспоминал. Теперь уже не трио, а неразлучный квартет, раздражал слизеринцев.
Малфой как-то притих. Он вообще не смотрел на Гермиону. И казалось даже, что они не живут вместе.