Ради счастья дочери
Шрифт:
Но есть выход получше.
– Если тебя интересует, есть ли у меня сейчас близкая женщина, – сказал он, глядя ей в глаза, – то я отвечу тебе «да». – Он выждал несколько секунд, чтобы насладиться эффектом, и продолжил: – И я бы попросил тебя выбирать выражения, когда ты говоришь о моей невесте.
Это было все равно что наблюдать, как рушится здание, взорванное динамитом. Ухмылка Энни исчезла, она открыла рот.
– О твоей… твоей?..
– Невесте. – Он не то чтобы лгал. Они с Дженет встречались уже два месяца,
Знает ли она ее? Дженет Пендлтон, наследницу огромного состояния своего отца? Голубоглазую блондинку, портрет которой почти каждую неделю появляется в разделе светской хроники воскресной «Нью-Йорк таймс»? Девушку, которая известна не только тем, что блестяще исполняет обязанности вице-президента компании Пендлтона, но также и тем, что отказалась от миллионного контракта с лучшими французскими фирмами на рекламу их парфюмерной продукции?
На долю секунды пол качнулся у Энни под ногами. Затем она выпрямилась и снова улыбнулась.
– Боюсь, что мы вращаемся в разных кругах. Но, конечно, я знаю, кто она такая. Приятно видеть, что тебя теперь интересуют не двадцатидвухлетние девушки, а тридцатилетние женщины. Ты уже сказал об этом Дон?
– Нет! То есть у меня еще не было времени. Я… э-э-э… хотел подождать, пока они вернутся из свадебного…
– Милтон, вот ты где. – Энни схватила Милтона Хофмана за руку. Она была совершенно уверена, что он, направляясь к стойке буфета, постарается проскользнуть мимо нее и Чейза незамеченным, но именно сейчас ей было необходимо на кого-то переключиться. – Милтон, – сказала она, беря его под руку и одаривая ослепительной улыбкой, – мой бывший муж только что поделился со мной потрясающей новостью.
Хофман настороженно посмотрел на Чейза.
– В самом деле? Как приятно.
– Чейз женится. На Дженет Пендлтон. Мило, правда?
– Ну, – протянул Чейз, – на самом деле…
– Надо же, сколько романов сразу, – сказала Энни и звонко рассмеялась. – Дон и Ник, Чейз и Дженет Пендлтон… – Она подняла голову и посмотрела на вытянутое худое лицо Милтона. – И мы.
Кадык на шее Хофмана дернулся. Всего лишь неделю назад он предложил Энни Купер выйти за него замуж. Она ответила, что он ей очень нравится, что она им восхищается, что ей приятна его компания и его внимание. Столько ему наговорила – не сказала только «да».
Он перевел взгляд на ее бывшего мужа. Чейз Купер унаследовал строительную фирму отца и при помощи своего диплома инженера и своих мускулов сделался главой хорошо известной во всей стране компании. Его мускулы по-прежнему были в порядке, и сейчас он выглядел так, как будто хотел использовать их, чтобы стереть Хофмана в порошок.
– Чейз, разве ты не хочешь пожелать нам счастья? – сияя, спросила Энни.
– Да, – сказал Чейз, сунув руки в карманы и судорожно
Улыбка на ее лице погасла.
– Ты всегда знал, что сказать, правда, Чейз? – Резко развернувшись, она потащила Милтона в сторону буфета.
– Энни, – прошептал Милтон с ошеломленным лицом, – милая моя, я и не догадывался…
– Я тоже, – прошептала она в ответ и улыбнулась ему. Пусть думает, что слезы в ее глазах – это от счастья, а не от боли, внезапно пронзившей ее сердце.
Выходит замуж, думал Чейз, его Энни выходит замуж за этого чудака. Раньше вкус у нее был лучше.
Он подвинул свой пустой стакан бармену.
– Женщины… – вздохнул он. – Невозможно жить ни с ними, ни без них.
Бармен вежливо улыбнулся:
– Да, сэр.
– Еще одни бурбон с…
– С водой. И один кубик льда. Я помню.
Чейз посмотрел на парня.
– Вы хотите сказать, что за сегодняшний день я был здесь уже слишком много раз?
Улыбка бармена стала еще более вежливой.
– Может быть, мне скоро и придется так сказать, сэр. Законы штата, вы понимаете.
Чейз сжал зубы.
– Я дам вам знать, когда мне будет достаточно. А пока – сделайте двойной.
– Чейз?
Он обернулся. Позади него гости танцевали какой-то безумный общий танец, популярный в этом сезоне. Кое-кто все еще поглощал закуски, которые Энни сама заказала и оплатила, не позволив сделать это ему.
– Я не собираюсь просить тебя за что-либо платить, – заявила она, когда он позвонил и предложил разделить расходы на свадьбу. – Дон – моя дочь; мой цветочный бизнес приносит доходы, и я не нуждаюсь в твоей помощи.
– Дон и моя дочь тоже, – разозлился он, но, прежде чем договорил, Энни бросила трубку. За Энни всегда оставалось последнее слово, черт возьми. Но не сегодня. Сегодня – за ним. И выражение ее лица, когда он нес эту чепуху о своей помолвке с Дженет, делало для него победу еще более приятной.
– Чейз? Ты в порядке?
Впрочем, по правде говоря, и в этот раз последнее слово осталось не за ним. За ней. Как она могла? Как она могласобраться замуж за этого слюнтяя среднего рода в галстуке-бабочке…
– Чейз, черт побери, что с тобой?
Чейз моргнул. Перед ним стоял Дэвид Чеймберз, высокий, голубоглазый, волосы стянуты на затылке в длинный хвост так же, как двенадцать лет назад, когда Дэвид стал его личным адвокатом.
Чейз натянуто рассмеялся.
– Дэвид. – Он протянул руку, потом передумал и обнял его за плечи. – Эй, парень, как поживаешь?
Чеймберз улыбнулся и по-медвежьи обхватил его. Затем отодвинулся и пристально оглядел Чейза.
– У меня все хорошо. А как ты, Чейз? Все в порядке?