Ради счастья дочери
Шрифт:
А что, если Чейза и там не будет?
Руки у Энни начали трястись. Она засунула их поглубже в карманы пиджака.
Может быть, ему не удалось изменить свои планы? Возможно, все билеты были проданы. Нельзя передумать в последнюю минуту и рассчитывать, что сумеешь купить билет.
Насколько она понимала, Чейз мог как раз сейчас приземлиться в Нью-Йорке. Мог звонить ей. И опять услышать автоответчик…
Если она не ответит на звонок, он подумает, что она слышала его сообщение, но ей это не интересно.
Энни прикусила
Была и другая возможность. Чейз мог прилететь в Хартфорд, в аэропорт Брэдли. Тогда сейчас он уже едет к ней домой. Что, если придет туда и будет стучать в дверь, а ее, Энни, не будет дома? Он подумает, что она на свидании с Милтоном Хофманом. Или что получила его сообщение и не хочет с ним встречаться.
– О Боже, – шептала Энни, – пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Наверное, Бог не слышал ее. Последние пассажиры появились на трапе самолета. Чейза среди них не было.
Слезы покатились по ее щекам.
Может быть, он просто передумал.
Энни всхлипнула. Стоявшая рядом пара с любопытством посмотрела на нее. Она знала, как выглядит со стороны – в своем потрепанном наряде, с вьющимися от дождя, непричесанными волосами, вся в слезах. Но ей было все равно.
Все равно. Потому что теперь она потеряла Чейза во второй раз.
Она повернулась и побрела прочь.
– Энни?
Какие же они оба идиоты! Так любить друг друга и не суметь поговорить о самых важных вещах…
– Энни?
Она больше никогда никого не полюбит. Чейз навсегда останется в ее сердце.
– Энни?
Руки обхватили ее плечи, знакомые и дорогие руки.
– Чейз? – прошептала она, повернулась и – увидела своего мужа.
Они молча смотрели друг на друга, потом Чейз крепко обнял ее. Она обхватила его за шею, и они прижались друг к другу, не замечая стоявших вокруг них и улыбавшихся людей, не слыша шума и объявлений.
Потом Чейз отвел ее в угол.
– Энни, милая… – Он взял ее лицо в свои руки. Она была так прекрасна. Так совершенна. Его глаза затуманились, когда он наклонился и прижал свои губы к ее губам. – Прости меня, дорогая, – прошептал он, – я не хотел причинить тебе боль. Я всегда любил тебя, Энни. Все, что я делал, детка, делал ради тебя. Хотел, чтобы у тебя было все. Чтобы ты гордилась мной, чтобы была счастлива, чтобы радовалась, что ты – моя жена…
Энни положила свои руки поверх его и улыбнулась сквозь слезы.
– Я всегда гордилась тобой. Разве ты не знал? Пусть бы даже ты копал канавы, лишь бы только любил меня.
Чейз прижал ее крепче и поцеловал.
– Энни Беннет Купер, – прошептал он, не отрываясь от ее губ, – ты выйдешь за меня замуж?
– О да! – ответила она. – О да, Чейз, да!
– Сегодня вечером, детка. Мы можем сесть на самолет, улететь на Карибы и пожениться на острове Сент-Джон.
– Это великолепная идея, – сказала она, целуя его.
– Пойдем. Нам нужно купить билеты.
На полпути к эскалатору Чейз остановился.
–
Энни наблюдала за ним через витрину. С той стороны у витрины стояла огромная ваза с красными розами. Чейз вытащил бумажник и что-то сказал продавцу. Через несколько секунд он уже стоял перед ней, держа в руке одну великолепную красную розу.
– Ты помнишь тот вечер, много лет назад? – спросил он. – Я получил тогда свой первый большой контракт и купил тебе одну розу…
Помнит ли она? С дрожащей улыбкой Энни ответила:
– Да.
– Я люблю тебя так же сильно, как тогда, детка. – Его голос стал хриплым. – Если это вообще возможно, то люблю тебя еще сильнее.
Энни взяла у него розу.
– И я всегда любила тебя, Чейз, – прошептала она, и они обнялись.
ЭПИЛОГ
На следующий день после Рождества семейство Куперов собралось в гостиной у Чейза и Энни.
– Мы с твоим отцом никогда не съедим все, что осталось после рождественского ужина, – сказала Энни по телефону Дон, приглашая их с Ником на обед.
– Тебе не нужно уговаривать меня, мама, – ответила Дон. – Единственное, что мне не нравится в замужестве, – это необходимость готовить.
И теперь, сидя на диване рядом с мужем, который крепко обнимал ее за плечи, Энни смотрела на своих близких и думала, что никогда не была счастливее.
Дон и Ник сидели на полу около елки, которую Чейз на прошлой неделе с трудом пронес в дверь.
– Она слишком большая, – ворчал он, устанавливая ее в гостиной.
– Все нормально, – убеждала его Энни.
Так и оказалось – после того, как он отпилил около полуметра.
Лорел, сестра Энни, тоже была с ними, она стояла под веткой омелы, которую Чейз повесил над входом в гостиную. Энни улыбалась. Лорел и ее потрясающий муж, Деймиан, целовались так, как будто вокруг никого не было. Заметив, что Энни смотрит на них, Деймиан остановился, улыбнулся Лорел и, положив руку на ее большой живот, что-то сказал ей, и та зарделась.
Энни улыбнулась и перевела взгляд на свою подругу Деб, которая сидела перед камином, поглощенная разговором с мужчиной – очень приятным мужчиной. С ним она познакомилась месяца два назад.
– В супермаркете? – поддразнила ее Энни.
Деб покраснела.
– В библиотеке. Но если ты кому-нибудь расскажешь, я буду все отрицать.
Энни вздохнула и положила голову Чейзу на плечо. Как все изменилось за несколько месяцев! Прошлым летом она была так несчастна, а сейчас – сейчас ее сердце переполняет радость.
– Детка?
Она подняла голову. Чейз улыбался ей.
– Тебе не кажется, что пора рассказать всем о наших планах?
Энни улыбнулась ему в ответ. Они были женаты уже несколько месяцев, но до сих пор каждый день был для нее как медовый месяц.