Ради счастья дочери

Мартон Сандра

– Конечно, мистер Купер, вы не ничтожество.

– Ты совершенно права. По крайней мере у меня на руках есть мозоли. Я знаю, что такое честный труд.

– Извини, Чейз, ты лишился права пользоваться этим словом. Слово «честность» теперь запрещено для тебя – после той чудовищной лжи, которую ты нагородил нашей дочери.

– Ты именно так с ним познакомилась?

– С кем?

– С Хофманом. Я прав? Ты посещала курс, который он вел.

– Милтон – ученый-шекспировед,

пользующийся хорошей репутацией.

– Репутацией в чем? В соблазнении замужних женщин?

Глаза Энни засверкали.

– Я – не замужняя женщина. Да, я посещала курс, который он вел. Да, он пишет стихи. Прекрасные стихи, которые ты не способен оценить. К сожалению, мне придется тебя разочаровать: Милтон – не «голубой».

Чейз сложил руки на груди.

– Полагаю, ты это знаешь из личного опыта, – сказал он, чувствуя себя так, как будто получил удар в солнечное сплетение.

Энни помолчала. Впрочем, стоит ли беспокоиться о том, что она солжет мастеру этого дела?

– Конечно, – сказала она, слегка улыбнувшись.

Чейз сжал челюсти. Настало время отпустить какое-нибудь саркастическое замечание.

– Рад за вас обоих, – холодно сказал он. – Ну и когда знаменательный день?

– Знаменательный день?.. – Она сглотнула. – Ты имеешь в виду свадьбу? – Она пожала плечами и мысленно скрестила пальцы. – Мы… э-э-э… мы еще не решили точно. А когда вы с Дженет свяжете себя узами?

Именно. Узами. Чейз почувствовал, как веревка затягивается вокруг его шеи.

– Скоро. Не знаю точно. Я начинаю новый проект в Сиэтле.

– И, конечно, это самое главное.

– Это важная работа, Энни.

– Не сомневаюсь. И уверена, что Дженет понимает это.

– Да, понимает. Она знает, что для того, чтобы фирма, которая мне досталась от моего старика, достигла такого успеха, требуется работать двадцать четыре часа в сутки.

– Она все понимает лучше, чем я.

– Ты совершенно права.

Они смотрели друг на друга, напоминая себе, что были рады больше не жить вместе. Потом Чейз отвернулся.

– Мне нужно успеть на самолет, – сказал он.

– Правильно. Брось все. Повернись спиной к тому, что ты натворил.

– Черт возьми, завтра днем я должен быть в Сиэтле, чтобы осмотреть участок для стройки. Дьявол, что я говорю? – Нахмурившись, он поднял рукав свитера и посмотрел на часы. – Сегодняднем.

– Беги, – холодно сказала она, – хотя мы так и не разрешили проблему, которую тысоздал.

– Прекрасно. Ты хочешь поговорить? Можешь отвезти меня в гостиницу, я соберу вещи,

а потом ты отвезешь меня в аэропорт.

Пятнадцать минут до гостиницы, подумала Энни, прищурившись, еще сорок минут до аэропорта Брэдли. Примерно час. Конечно, она может продержаться так долго в его компании, если они в результате разработают какой-нибудь план.

– Хорошо, – сказала она и запнулась. Может быть, ей следует пойти переодеться? Нет. Зачем? Чейз заслужил, чтобы в аэропорт его привезла женщина в нелепом свитере. – Ну, – сказала она нетерпеливо, беря ключ от машины, – чего ты ждешь, Чейз? Пошли.

Энни ждала в машине, пока Чейз забирал свой чемодан из гостиницы.

Предложение отвезти его в аэропорт было не самой лучшей идеей.

Они так ничего и не придумали за время дороги. А сидеть бок о бок в ее крохотной «хонде» было… ну, не слишком уютно. Чейз чересчур велик для этой машины. Его бедра находились в дюйме от ее бедер. Его плечо касалось ее плеча при резких поворотах, а запах лосьона будоражил ей ноздри.

Чем быстрее она от него избавится, тем лучше.

– Ладно, – сказала она, когда он опять сел рядом с ней, – какая авиакомпания?

– «Уэст-Коуст». Что-то в этом роде. – Он рылся в кармане, пока она выезжала на дорогу. – Вот билет. «Уэст-Коуст Эйр».

– Интересно, – сказала Энни с натянутой улыбкой. – Это, наверное, новая компания. Какой терминал? А или Б?

– Что ты имеешь в виду?

– В Брэдли два терминала, – терпеливо объяснила она. – Один – А. Другой – Б. Мне нужно знать, куда мы едем.

– Мы едем не в Брэдли. Я лечу из Бостона. Я думал, что ты поняла.

Энни уставилась на него. Бостон. Два часа езды вместо сорока минут. У нее вспотели руки на руле.

– Бостон, – произнесла она тихо, – я не думаю…

– Мой рейс в полдень. Мы успеем? Может быть, мне позвонить в авиакомпанию? Если есть другой рейс через час или два, остановимся где-нибудь, чтобы перекусить.

– Не говори глупостей. – Энни взглянула на часы на панели. – Успеешь. – Она нажала на педаль газа.

Они добрались в аэропорт на двадцать минут раньше.

Энни припарковала машину на стоянке. Чейз открыл дверцу и вышел из машины.

– Ну хорошо, – сказал он, – спасибо, что подбросила.

Она кивнула.

– Пожалуйста.

– Жаль, что мы так ничего и не придумали.

– Да. Мне тоже.

– Как только дети вернутся домой…

– Я тебе позвоню.

– К тому моменту мы найдем выход.

– Конечно.

– Дон – умница. Она поймет, если мы чистосердечно во всем признаемся.