Ради милости короля
Шрифт:
Кивнув друг другу единокровные братья навалились на весла и вместе с товарищами вывели лодку на реку. Они неслись по течению к уже побитому щиту на шесте. Ободряющий рев толпы казался Роджеру далеким гулом, заметным, но малозначащим, поскольку Роджер был сосредоточен на том, чтобы лодка не свернула с пути.
Длинный Меч выжидал подходящий момент, его тонкая шелковая рубашка полоскалась на ветру, темные волосы сдувало со лба. Копье попало в середину щита и с треском разлетелось. От удара Длинный Меч закрутился, но свалился в лодку, а не за борт. Мгновение суденышко
Роджер протянул копье Гуго. Паренек решительно выпятил челюсть, но Роджер чувствовал его напряжение и прекрасно понимал сына. Его отец и Длинный Меч преуспели, и на плечи Гуго легла обязанность закрепить успех.
– Мы можем победить! – крикнул Длинный Меч, когда они выгребали на реку. – Мы впереди по очкам!
Роджер бросил на пасынка предупреждающий взгляд.
– Мог бы не напоминать, – сухо ответил Гуго.
– Спокойно, дружище, спокойно, – приободрил его Роджер. – Просто не своди глаз с середины щита. Стань копьем.
Гуго коротко кивнул, сглотнул и приготовился на носу. Он вытер ладони о рубашку, поудобнее ухватил копье и расставил ноги, а гребцы увеличили темп и понеслись по течению к щиту. Руки Роджера горели, когда он налегал на весла. Уилл греб размеренно и мощно. Раз, два, три, четыре. Гуго отсчитывал расстояние. Вода блестела на лопастях весел. Вверх-вниз, вверх-вниз, мышцы напряжены, легкие запалены; необходимо выжать всю возможную скорость из суденышка. Вот Гуго чуть наклонился, и раздался мощный треск – не только копье разлетелось, но и щит, ослабленный предыдущими ударами, расщепился и свалился с шеста. Гуго отшатнулся так, что едва не упал в воду. Роджер отпустил весло и схватил сына за подол рубашки.
Гуго лежал на спине, задыхаясь и сжимая в руке обломок копья.
– Кровь Господня, мальчик, ты расщепил щит! – выкрикнул Роджер. – Теперь приз наш!
На лице Гуго расплылась блаженная улыбка. Он засмеялся и бросил на брата ликующий взгляд.
– Сомневаюсь, что у кого-нибудь получится лучше, – выдохнул Гуго.
Длинный Меч наклонил голову и ответил:
– Только если ему чертовски повезет. Неплохо сработано. – Внезапно он широко улыбнулся, радуясь общей победе. – Да что там, отлично сработано, брат!
Гуго покраснел от похвалы и коротко кивнул, принимая ее, а после тепло улыбнулся.
Когда они повернули обратно, Роджер обнаружил, что на них спереди и сбоку надвигается барка. Ее экипаж – пьяные юнцы, намеревавшиеся перебраться на Саутуорский берег реки, – уделял больше внимания песням и женщинам, чем управлению баркой. Роджер предупреждающе крикнул, но времени не оставалось, и лодки с сочным хрустом столкнулись. Роджер полетел назад и ударился головой о переднюю деку. По телу разлилось онемение. Лодка зачерпнула изрядно воды, накренившись от удара, и перевернулась. Падая в воду, Роджер был почти без сознания.
Словно наблюдая издалека, он сознавал, что тонет, ловит ртом воздух и кашляет. Руки и
– Милорд, папа, во имя Христа!
Роджер не понимал, почему Гуго так перепуган. Подняв голову он попытался ответить. Его живот напрягся, и полгаллона речной воды изверглось на пристань. Перед глазами вспыхнули звезды. Роджер втянул воздух в саднящее горло и легкие и, кашляя и отплевываясь, сел. Гуго, бледный и дрожащий, стоял над ним. Длинный Меч только что забрал великолепный зеленый шерстяной плащ у слуги. Он лишь самую малость помедлил и накинул дорогую вещь на плечи Роджера.
– Держите, милорд, – произнес он.
Роджер благодарно кивнул и, все еще задыхаясь, оглядел пристань, полную промокших людей, в том числе двух растрепанных женщин. Уилл сидел, свесив ноги с края пристани и опустив голову, его плечи содрогались от кашля. Кто-то раздавал одеяла. Висок Роджера жарко пульсировал от боли, но озноб от непредвиденного купания начал проходить.
Он увидел, как Гуго выпрямился и пожал руку брата, а Длинный Меч пожал в ответ. Молодые люди еще не разомкнули рук, когда прибежала Ида, вне себя от беспокойства. Не глядя ни на кого, она бросилась прямо к Роджеру и упала на колени рядом с ним, прямо на мокрые доски пристани.
– Глупец! – завопила она. – Упрямый, неисправимый глупец! – В ее голосе было столько страсти и злости, что сыновья переглянулись.
– Со мной все в порядке, – прохрипел Роджер и снова закашлялся.
Ида гневно фыркнула и сверкнула глазами на остальных:
– Принесите подстилку, нечего стоять здесь и обтекать! – Она хлопнула в ладоши.
Домочадцы Биго, привыкшие к ее мягким манерам, глядели на нее, разинув рот, пока Анкетиль не пришел в чувство и не поспешил исполнить приказание.
Стуча зубами, Роджер улыбнулся жене.
– Несмотря ни на что, – хрипло произнес он, – можно с уверенностью сказать, что мы выиграли щуку. Нашего подвига никому не превзойти!
Эпилог
В лучах весеннего солнца семья Биго и ее друзья собрались на отведенном под сад участке у западной стены Фрамлингема, чтобы поужинать на свежем воздухе. Были расставлены столы, на белых льняных скатертях красовались блюда с оладьями и пирожками, холодным жарким из дичи, озерными лещами, пирожными с заварным кремом и медовыми коврижками с изюмом.