Рабы свободы
Шрифт:
Проявит ли он себя? Позволит ли себе раскрыться?
Всё же оно ещё не было уверено до конца, что не допустило ошибку, УЗНАВ взгляд... и не пропустив это узнавание выше, на уровень сознательного распознания.
После эскапад в астероиде и в мультипорту Крахта оно убедилось окончательно, что Макс Отто Эмберг – собственной персоной он, Муравьед, «чистильщик» номер Раз, но странное дело, понимание этого не делало убийцу менее привлекательным. Наоборот, чем больше оно сближалось с ним, тайком используя разные тела Мы для того, чтобы подкрасться, тем сильнее становилась его симпатия к этому индиву.
Охота на птероподов
Когда же, вопреки желанию разума ведущего Муравьеда эмиссара, оно всё же решилось СКЛОНИТЬ его, и внезапно родился Ты, оно признало, что сверхинтуиция, как всегда, глупость несусветную не подсказала, а угодила в самую «десяточку».
Хотя какая польза Я-Мы от всех этих новоявленных экзотичных сущностей, оно пока не разобралось. Поэтому вновь ушло вглубь, ОБДУМЫВАТЬ, предоставив агрессивно настроенному колективному сознанию расхлёбывать круто сваренную им кашу событий.
Пункт одиннадцатый
МИР: АРЛИНГТОН
(дата: двадцатое – двадцать первое двенадцатого тысяча сто тридцать восьмого)
Арлингтон относился к тем мирам, мерзость и необжи-тость которых скрывалась за благопристойным, ни к чему не обязывающим (на слух, по крайней мере) официальным термином: планета третьей категории. Просторечное название тоже не ужасало, было скорее пренебрежительным – «мир третьего круга».
Несколько веков назад подобные планеты более откровенно назывались колониями. С тех пор изменилась только терминология, да и то – изменения названий порождены были исключительно пристрастием современных политиков к соблюдению внешнего благополучия.
Теперь колоний больше нет, зато появилась масса «третьесортных» миров. Либо недавно открытых, либо хиреющих, либо почти покинутых. (Три стадии третьего круга.)
Арлингтону не повезло. Пришедшие из космоса разумные не собирались превращать его в свой постоянный дом.
Прилетевшие на звездолётах первопроходцы смонтировали первый мультипорт – И НАЧАЛОСЬ...
Как миру, населённому людьми земной расы, Арлингтону было не более двухсот лет, но этого отрезка времени представителям биовида homo individualis вполне хватило на то, чтобы изгадить практически всё, до чего дотянулись их загребущие конечности. Когда-то красивая и экологически гармоничная, как любая девственная, не открывшаяся человечеству Земли, планета ныне превратилась в помесь свалки и пустыни. На протяжении обоих веков мир варварски и нещадно потрошили, добывая, обогащая или, наоборот, обедняя всё, что только можно было оттуда вынести в другие миры.
Понятно поэтому, что «сливками» локального социума Арлингтона было и оставалось сборище разнокалиберных авантюристов и хапуг-временщиков, которые, заработав состояние (кому какое удалось), перебирались куда-нибудь подальше отсюда, в более цивилизованные уголки обитаемой вселенной.
Основное же население планеты составляли разномастные неудачники
По словам Эли, одного из руководителей местного преступного дна им и надлежало разыскать. Неожиданные иногда случаются приятели у госпож-миллиардерш, а у знакомцев сиих – весьма нетривиальные профессии.
Но разве могло быть в этом фантастическом вояже хоть что-то не странное, хоть что-то скучное и обыденное?!
С момента, когда Макс осознал, что он ненароком (похоже, его изначально приняли за кого-то другого?) впутался в невероятное авантюрное приключение, его не покидало ощущение, что либо происходящее ему снится, либо влез он в съёмочный костюм и старательно играет роль в приключенческом сериале. Явственное ощущение, что он теперь не то герой, не то вспомогательный персонаж при героине, а формат сериала – квестовый рейд по мирам, в погоне за ускользающим мифическим сокровищем.
Вполне закономерный интерес начинающего литератора к россказням рх32-ых (а кому в сети не интересно, что поведали избранной сотне вселенские бродяги?!), проявленный им, в восприятии Избранных трансформировался в некий жутко тайный умысел. Макс в их глазах стал выглядеть чуть ли не таинственным посланцем не то Судьбы, не то некоей могущественной структуры.
Хорошо хоть не приняли за миссионера Секты... Во всяком случае, он очень надеялся, что всё-таки НЕ.
Арлингтон в качестве декорации фронтира смотрелся первостатейно.
Местный колорит начинался уже в окрестностях барачного здания космопорта, на поле которого «Пурпурнейшее Солнце» совершила посадку, добравшись к Арлингтону после двух суток послепрыжкого каботажного подлёта.
Первым встречающим новоприбывших был запах. Прелестный коктейль. Отвратительный, тяжёлый запах пыли, пищи плохого качества, неочищенных промышленных выбросов в атмосферу и выхлопов местного транспорта, работающего чёрт знает на чём. Уже потом шокировали виды. Грязь, серость, убогость и ещё раз грязь. Особенно неприятно было видеть человеческие силуэты в лохмотьях, выискивающие в мусорниках объедки.
Макс даже испытал острый приступ желания вернуться обратно на яхту и бежать отсюда хоть на край света. Эллен тоже, по её образному выражению, чувствовала себя «так, словно только что разжевала и проглотила огромного рыжего таракана живьём и без закуски».
Но куда деваться. Их дальнейший поиск пролегал по этой изнасилованной земле.
На космовокзальной площадке приезжих караулили наёмные экипажи, настолько далёкие от флайеров Такси K°, что при виде них воображение подкидывало ассоциацию с доисторическими паровозами; но Эли почему-то отказалась выводить из отсека везделёт.