Рабы свободы
Шрифт:
На данный период лучше неопределённость, чем знание. Резерв на случай манёвра.
К исходу третьих суток она начала догадываться, что ей будет очень трудно сохранять видимость индивидуальности, если рядом постоянно будет находиться периферийный сегмент.
В отличие от постоянного присутствия ещё одного разума.
Ей почему-то легче сохранять на себе стабильный образ врага, общаясь с другим разумом, а не с адептированным «собратом». ОН не был частью её. Он жил ВНЕ её... и пытался слиться с нею ДРУГИМ, недоступным ей методом. Причём, похоже,
Быть может, это и есть то, что ведомо равновеликим? То, что слабые одиночные людишки зовут ЛЮБОВЬЮ...
– Хорошо, солнышко. Как скажешь... – покорился он. Ну почему, почему при всей его ненарочитой покорности, при всём снедающем его желании ОТДАТЬСЯ с потрохами и помыслами, – он всё-таки ухитряется оставаться при этом свободным? Почему сверхинтуиция сверхсущности категорически утверждает, что и не пахнет от него способностью слиться в одно касание... почему?!
Понять бы.
... Макс Отто надел тончайшие защитные перчатки, и медленно расстегнул магнитную «молнию» комбинезона, в обтяжку облившего вожделенное тело. Самым трудным было удержаться и не поцеловать прекрасные точеные плечики и шейку, тем более что такие поцелуи сводили ее с ума. Сквозь защитную плеву, естественно... раньше...
– Даже и не думай, – сказала она, словно прочитав его мысли.
Он вздохнул обреченно, вооружился гелевой трубочкой, превратил ее в две истекающие субстанцией подушечки и начал медленно растирать кожу. Поверхность покрывалась моментально...
– Я сама, – вдруг отстранилась она, – ты пока налей выпить. В горлышке у девочки пересохло...
Чуткая. Сообразила, что еще малость – и он не выдержит, СХВАТИТ ЗА.
На столике стояла странной формы бутылка и два небольших бокала. Жидкость была темно-зеленого цвета и терпко пахла какими-то экзотическими травами.
– Что это?
Она с ногами забралась в разворошенную постель.
– Сюрприз. Сама не знаю, почему вдруг захотелось откупорить эту... наверное, Макс, я почти созрела, и подсознательно не против...
По его лицу расплылась идиотская счастливая улыбка. Он просто не сумел совладать с мышцами. Ведь их так много, мышц лицевых, десятки, попробуй скоординируй их, так и норовят по отдельности шевелиться... эффективно контролировать множественность еще суметь надо, обычно этим занимается подсознание, однако и оно расслабляется, бывает, предоставляя сознанию бесконтрольную свободу.
Но ненадолго.
Мужчина разлил содержимое, едва не расплескав предательски дрогнувшей рукой, передал сделавшей многообещающее признание женщине ее бокал и жадно глотнул из своего...
Индив рухнул в точке, где стоял. Боли от удара не будет, тело специально к постели подманивалось. Он должен всё видеть, всё слышать, всё понимать, но не смочь пошевелиться.
– Горячий привет из Ямы, предок, – улыбнулось оно обворожительной улыбкой Эллен Литтлсон.
В глазах свежезахваченного адепта, одного из организмов биовида-предтечи,
Можешь со мной поздороваться. Если будешь шептать, у тебя получатся слова.
Т... ты?..
Да, любимый. Мы.
Любимы... не смеши... ты с самого начала... хотела меня скло...
Помолчи. – Оно придвинуло тело женщины вплотную к вражескому. – Если бы я хотело тебя убить...
То не...
Помолчи, милый. То, что к тебе испытывает МЫ, называется любовью, и скоро ты сам узнаешь, что Я не вру. Мы любят тебя и хотят подарить тебе наивысшее блаженство. Тем более что пару минут назад ты сам фактически просил меня об этом.
Не тебя... Ты... будь проклято.
Ну вот, как после этого тебе верить? Сначала он жить без меня не может, а уже через минутку готов меня дотла выжечь.
Я думал... ты человек, а ты...
Я и есть человек. Я больше человек, чем кто-либо другой, ибо Я впитало в самоё себя абсолютно всё, что может принадлежать женскому и мужскому началам, поэтому от тебя всё время и ускользал мой облик. Ты смог описать внешность лишь общими словами, штампами из любовных сериалов. Ты пытался одновременно иметь всех красивых женщин на свете, что, согласись, невозможно для простого смертного. Твой ограниченный разум отыскал выход, он сотворил квинтэссенцию вожделенных черт, долженствующих принадлежать идеальному телу самки.
Индив ругался, кричал (всё шёпотом), сыпал придушенными проклятиями... Он нёс всякую ерунду, а оно тем временем распочало другую упаковку презервативов и медленно, очень нежно принялось втирать в мужское тело гель.
Зачем... это делаешь... чего хочешь?
Я-Мы хочет любви. Это ты способен отвернуться от другого разума, променяв его на жалкие предрассудки. Истинная сущность разума хочет любви... Ты зря боишься. Твой страх от непонимания. Твоя голова забита глупостями и предрассудками. Ты слишком долго боялся меня-нас, чтобы вот так сразу увидеть во мне друзей.
Друзей... ха... новый анекдот, секта друг человека...
Вспомни, ведь это я все сделала для того, чтобы ты получил это задание.
Какое... задание? Я свободный человек... просто живу, ищу впечатлений и клиен...
Ты прессер?
Оно спохватилось. Ему понравилось играться с индивом, как нравится кошке загнанная в угол мышь, но смысла в допросе не было никакого. Все равно вот-вот оно прекратит игру, отбросит предохранительный массаж за ненадобностью, и...
КОСНЁТСЯ.
С чего ты... взяла...
Интуиция, знаешь ли... Хочешь знать, как я тебя вычислило?
Я не... интеграл, чтоб меня... вычислять... я человек, а человек вычислениям не поддае...
По глазам. Можно изменить все, кроме того существа, что живет в глазах. Ты и сам это знаешь. В ее взгляде прорывалась моя-наша сущность, и ты узрел, узнал.
Я раньше... встречался?
И да, и нет. Я-Мы связаны со всеми. Я-Мы – это будущее, а будущее неизбежно. Скоро ты это примешь за аксиому.
Не хочу... принимать врага человека...