Рабы свободы
Шрифт:
Официант мельком глянул на Эли, улыбнулся.
– Понял, – одобрительно сказал перед тем, как испариться. – Ваша девушка выбор одобрит.
Минут через пять они уже уплетали за обе щеки деликатесы, запивая их слегка терпковатым местным шампу.
Насытившись, живо обсуждали вкусовые впечатления, но смотрели не друг на друга, а в одном направлении, на озеро. Макс проверял себя. Сколько он сможет не смотреть на НЕЁ... минуты три от силы.
Пойдём? – сказала она.
Как скажешь.
Она придавила фужером купюру.
Не
Ничего. Другой всё равно нет. Я нетипичная богачка...
Я заметил...
Джо!
Да, хозяйка. – Джо материализовался словно из-под песка. Несмотря на свои габариты, передвигался он совершенно беззвучно.
Мы уходим.
Да, хозяйка. Такси? – Громадное тело напряглось, словно Джо вознамерился бежать за ближайшим флайером в реале.
Нет. Пройдёмся... Когда ещё будет возможность просто так погулять.
Джо скользил за ними, как огромная чёрная тень. Одна на двоих.
– Иногда мне кажется, Макс, что самое большое богатство в жизни – это вот такие минуты, когда ты можешь себе позволить быть безмятежной. Странно как-то. Всю жизнь к чему-то стремиться, чтобы потом вдруг понимать, что счастье совсем не в этом. Мне мама говорила... но не буду сейчас о ней. Больно. Год прошёл, как её нет, а я... – Эли замолчала и отвернулась.
Макс молчал. ЧТО тут скажешь... он понимает как никто. Год миновал, как отца нет, а... всё так же. Надеялся, время полечит, и полегчает, но то ли слишком малый срок прошёл, то ли постулат о времени-лекаре – ложен. В случае ухода тех, кто тебе дорог на полный вперёд.
А к чему ты в жизни стремишься? – спросил он, когда почувствовал: можно не длить паузу. Нужно даже.
Не знаю. Звучит абсурдно, но я правда не знаю. И всё же продолжаю куда-то стремиться, продолжаю себя насиловать, тогда как... Что это мы всё обо мне. А чего хочешь ты?
Не знаю. У меня вообще такое ощущение, что я себе не принадлежу. Я вроде бы хочу написать роман... но даже мысль о том, чтобы написать его, откуда-то извне явилась... Знаешь, я как пущенный кем-то снаряд или, лучше сказать, бильярдный шар. Качусь по столу, сталкиваюсь с другими такими же шарами, изменяю траекторию, а что, для чего... Вряд ли бильярдные шары осознают суть игры...
Хорошенький комплимент ты мне сделал. Неужели я такая шарообразная? – улыбнулась Эли.
Я метафорично. Ты самая стройная женщина, которую я в этой жизни знал! – искренне заверил Макс.
А в прошлых? – испытующе заглянула она ему в глаза.
И в прошлых. – Как обычно, при столкновении взглядов Макс не выдерживал и смущённо опускал глаза. Чтобы не показывать, как ЗАГОРАЕТСЯ... – И в будущих встретимся, – добавил он убеждённо.
Ты прав, – сказала она, подарив ему загадочную улыбку сфинкса, – это я о шарах. О моей стройности умолчу из скромности. А о будущих встречах мы... ещё вернёмся к этой теме. Джо, как
Такими темпами часов пятнадцать, – ответил Джо. – Хозяйка, давайте я вызову такси...
Да, будь любезен.
Через несколько минут они были «дома». Эли не пожелала остановиться в отеле, она сняла отдельно расположенную виллу, утопающую в цветочном буйстве сада. В трёхэтажном здании можно было разместить целый отряд завоевателей космоса, но в этот день их здесь разместилось только трое. По одному на этаж.
Максу Эли отвела второй. Джо остался на первом.
Сама вилла тоже была выстроена в форме цветка из белого, очень лёгкого и очень приятного на ощупь камня, который в изобилии имелся на Лазурной.
До вечера оставалось не так уж много времени, и Макс решил полежать. Каникулы так каникулы. У него даже мелькнула неожиданная идея проверить постулат, гласящий, что однажды приобретённые навыки не утрачиваются со временем, а пребывают как бы в спящем режиме... мастурбацией он не занимался с подросткового возраста, добрых два десятилетия.
Но стоило ему мысленно «вспомнить детство», как на руке, потянувшейся к паху, ожил терминал. Макс вздрогнул, будто его застали за «этим» в ванной комнате...
– Вызов принят, – скомандовал он. – Я весь внимание, Эли.
В этом мире ему больше некому звонить.
– Ты не мог бы мне помочь? – спросила спроецированная терминалом прехорошенькая головка Эли, возникая над его правым запястьем.
– Спрашиваешь...
– Поднимись на третий. Налево по коридору вторая дверь приоткрыта. Жду...
Её голос был чуть охрипшим, будто перед разговором она хватила стакан ледяного шампанского.
Можно? – спросил он секунд через двадцать, стоя у приотворённой двери.
Как правило, двери не запирают, когда кого-то ждут... – донеслось из комнаты.
Он глубоко вдохнул, робко тронул створку. Расширил проём, вошёл и...
Посреди комнаты, в алом свете закатного солнца, льющегося из широкого, в полстены окна стояла ОНА.
Вопреки страстно вожделеющим предвкушениям, разодетая в пух и прах: две серёжки в розовых ушках, тоненькая цепочка, убегающая в глубокую долину меж крутых островерхих холмов, и тоненький плетёный поясок на осиной талии.
ТАК было ещё нестерпимей.
Ты такой забавный, – улыбнулась она.
Очень... э-э... м-м, неожиданно... – пробормотал он.
Ну уж... можно подумать, ты не ждал. Помоги мне. Она протягивала ему зелёную трубочку, похожую на сигару.
Что... мне делать?
В груди у него разверзся вулкан. Потоки раскалённой лавы хаотично буравили тело. Второе извержение грозило вот-вот прорваться ниже. Ниже, ниже живота...
Защитный гель. Ты что, никогда раньше не занимался сексом? Не умеешь пользоваться средствами индивидуальной защиты? Или впервые видишь голую женщину?