Рабы свободы

Вольнов Сергей

Вдобавок в этом мирке толклась куча «инопланетян» (в поле зрения сразу трое разновидовых существ угодили). Здесь явно не особо чтился сегрегационный кодекс. И чужие преспокойно разгуливали вперемежку с нашими, чего в большинстве миров не увидеть. Без разрешения властей чужие просто так не ходят (летают, плавают, катятся, ползают, прыгают, выворачиваются, скользят и тому подобное). Наученные горьким опытом земляне избегают обострять отношения с другими разумными биовидами (коих насчитывается более дюжины), но ВПЛОТНУЮ не приближаются. Взаимную ксенофобию гораздо

полезнее для здоровья не возбуждать ПРОФИЛАКТИЧЕСКИ, чем потом страшной ценой «сбивать» обострение взаимоотношений. (Были прецеденты, ох БИЛИ...) История космической эпохи, за более чем тринадцать веков, чему-то ДА НАУЧИЛА человечество.

Минут пять Макс стоял у закрытого люка пришибленный и растерянный, сам себе напоминая влюблённого, узревшего любимую в интимном обществе лучшего друга. Некоторые прохожие бросали на него взгляды, почему-то сочувственные, некоторые смотрели злорадно, а вообще на него мало кто обращал внимание. Этот мирок жил своей внутренней жизнью и его мало волновал гость извне.

– Херр Емберр? – услышал он вдруг, и страшно удивился тому факту, что в этой дыре возможна человеческая речь, мало того, произнесённая не на интерлинге, а на родном ему языке, пусть и с жутким выговором. – Ви йесь Максотто Ембер?

Оба его имени прозвучали слитно, одним словом. «И в какой дыре её такому произношению выучили, хотелось бы знать...»

Вопрошала его... как бы это помягче выразиться, пожилая леди с типической внешностью профессиональной алкоголички. К тому же бабушка не особо держала за достижения цивилизации такие изобретения, как душ, стиральные аппараты и всевозможные дезодорирующие средства. Её испитое запухшее... э-э, лицо выражало бесконечную, воистину вселенскую мизантропию.

Да... Это я Макс Отто Эмберг. – Он принципиально ответил на интерлинге, решив не признавать за родной язык услышанную жуть.

Ты говоришь по-людски? – на одутловатой физии промелькнуло подобие эмоции. Не ясно, с чего бабка взяла, что Макс не знает интерлинга, и тем паче не ясно, откуда здесь взялась «немецкоговорящая» особь. В чистом виде дой-че-культура сохранилась в считанных по пальцам одной руки пунктах сети...

«А может, „бабка“ и не бабка вовсе, а замаскированная проектором конкурентка?» – вдруг властно завладело им подозрение. И не проверишь ведь... на ощупь и на запах – старое вонючее тело.

Я мало похож на человека? – раздражённо спросил он вслух.

Мультари кликухи дали. – Окончательно перешла на интерлинг (точнее, слэнг на основе интерлинга) неожиданная собеседница. – Я смекнула, дойчеман, значить, а мне наречья всякие ведомы, ихнее тож...

Кто дал? – резко, будто на родном языке, «пролаял» Макс.

Мультари, ясный перец! Кто ж ещё? – обиделась старуха. – Они стукнули, таксико ж мне одной деньжат подкидывает...

«Ничего себе. Вот это сервис. Но откуда в Такси K° могут знать, где я? Флайер меня ждёт в Крахте, а не...»

Странный здесь вокзал, – пробормотал он вслух. – Ни зала ожидания, ни...

Какой-такой вокзал? Ты про что? Никакого вокзала здесь отродясь не было. Дежурным мультарям офиса хватает,

они ж грузы в основном туда-сюда гоняют, а сами не тут живут. Людишек транзитных нету. Сюда проходят насовсем. На кой хрен вокзал?

В смысле... – у Макса в горле пересохло, и он судорожно сглотнул, – насовсем?

Не на каникулы ж... Здешняя публика сплошь лишенцы. Без права обратного выхода, значит. Это ты, Максотто, не туда попал. Не зазря мне таксики деньжата кидали, выходит. Доведётся отрабатывать.

Я-а... – у Макса в горле наступила эра великой суши, и говорить было тяжко. – Э-э... я первый случайно вышел... не в ту дверь?

Хе-хе, – по-девчоночьи хихикнула бабка, самый невероятный «таксист» во Вселенной, – самое то! Мультари стукнули, ты вааще сюда припёрся незваным. Глюкавый ты...

Макс промолчал. С тоской оглянулся на створки. Люк выглядел бронированным и неприступным. Теперь понятно, почему местные на него с сочувствием и злорадством смотрят. За своего приняли. Свеженького.

Однако «мультари» беспечны, надо отметить. А вдруг с этой стороны засада постоянная, дожидается открытия люка, и стоит створкам разомкнуться...

«Но что я могу знать об их мире? – подумал Макс тут же. – Возможно, им здесь нравится и они не горят желанием возвращаться в другие пункты?»

Вообще, грех жаловаться. По крайней мере, никто на него не кидался с агрессивными намерениями. Вот, даже встретили. Услуги Такси K° выше всяких похвал! Пока он официально находится под её опекой – без поддержки не останется. А находиться он будет до того мгновения, пока не прибудет в оплаченный пункт назначения.

И много здесь народу?

В самый раз, чтоб не скучать.

Надеюсь, за мной право ухода сохранено?

Надейся, хе-хе, надейся... Не боись, шучу. Мультари на тебя злые, что свалил в люк, сказали, пускай покамест гуляет пару часов, опосля обратно люк откроют.

Что ж, сам виноват.

Шаришь. Погнали, я для тебя комнатёнку припасла.

Да-а?

Топай, топай, дойчеман, и не фиг скулить. Здоровый громила, а прям дитё малое... Я тя на улице не брошу. Мне за что деньжата кидали?

И местная старушенция, вовсю шаркая ногами, двинулась вперёд, налево от люка по туннелю. Максу ничего другого не оставалось. Он потащился вслед за ней. Очень скоро, проплыв через тысячу оттенков вони, они пришвартовались у ворот, прорубленных в стене. Углубились в скальную толщу, миновали похожий на древнюю таверну почему-то пустой зал (обнаружившаяся за стойкой чернокожая барвумен кивнула старушенции), по лабиринту узеньких коридоров добрались к лестнице. В комнату пришлось подниматься по настоящей винтовой лестнице! Что-что, а такое редко встретишь даже в сериалах про космических бродяг. Нет, лестницы там были, и даже неоднократно выручали героев, прячущихся там от всей королевской конницы и рати (какой нормальный человек пойдёт по лестнице, когда есть гравилифты?), но чтобы вот так, пользоваться архаичной лестницей в повседневной жизни... Макс был удручён и раздавлен. Что же там за комната, если идти к ней надо по лестнице...