Работа на стороне
Шрифт:
Симпатичный, тёмный шкаф.
Я хмыкнул и устроился на полу, чтобы посмотреть под маленькую розовую кровать. Потом покосился на шкаф. Если бы мне было четыре года и я лежал на кровати девочки, шкаф маячил бы прямо у меня за пальцами ног.
Я на секунду закрыл глаза и потянулся к своим чародейским чувствам, ощущая приливы и отливы энергии по всему дому. Внутри защитной стены порога пульсировали и перемещались другие энергии — эмоции обитателей дома, случайные энергии, просачивающиеся снаружи, всё как обычно.
Но только
— Ага, — сказал я.
— Третье А, — сказал я и написал на доске Assemble. — Объединение.
— Мстители… [52] — сказал МакКензи.
— Объединяемся! — закричали юные Стражи в унисон.
Они хорошие ребята.
— Это, фактически, одна из потенциальных частей данной фазы расследования, — сказал я, кивком выразив одобрение и возвращая беседу в свои руки. — Иногда, когда вы вникли в происходящее, то идёте и приводите подкрепление. Но в действительности объединение означает, в нашем случае, соединение всего вместе. Вы получили информацию. Теперь вам надо решить, что со всем этим делать. Вы планируете, какие шаги необходимо предпринять. Вы работаете над возможными последствиями своих действий.
52
Мстители(Avengers) — команда супергероев из американских комиксов
— Здесь вы применяете свои мозги. Если у врага есть уязвимое место, вы выясняете, как его использовать. Если у вас есть превосходство на местности, вы выясняете, как им распорядиться. Если вам нужно специальное оборудование или снаряжение, вы его добываете. — Я разослал пачку бумаг по комнате. — Тут есть рецепты для парочки наиболее частых случаев: антидот от яда Красной Коллегии, с которой вы уже знакомы, и мазь для глаз, которая позволит вам видеть сквозь большинство чар фейри, о которых вы можете не знать. Привыкайте их готовить.
Я сделал глубокий вдох.
— Это также этап, когда вы делаете кое-какие вычисления.
Комната на мгновение затихла.
— Да, — сказал я. — Тут вы решаете, чьей жизнью стоит рисковать, а чьей — нет. Кого надо спасать, а кого уже поздно. Мне приходилось делать такие вещи несколько раз. Некоторые мои старшие коллеги из Совета назвали бы меня глупым или высокомерным, и они могут быть правы — но я никогда не встречал никого, кто бы дышал и находился, с моей точки зрения, слишком далеко, чтобы ему помочь.
— У вас тут страшила, — сказал я Мэган час спустя.
Мэган нахмурилась.
— С… с…
— Страшила, — сказал я. — Также известный как боггл или боггарт. Это слабая разновидность фобофага — пожирателя страха, по большей части нематериальная.
Брови Ярдли попытались забраться в его причёску.
— Это невозможно, — сказала Мэган. — Я бы… я бы ощутила что-то подобное. Я чувствую это. Я уже чувствовала такие вещи. Несколько призраков. И однажды полтергейст.
— Не тот случай, — сказал я. — Вы слишком старая.
Она вздёрнула бровь.
— Простите?
— Гм. Я имею в виду, вы взрослая.
— Я не понимаю, — сказала она.
— Их чувствуют только дети, — объяснил я. — Часть их сущности скрывает их от восприятия старших.
— Порог, — сказала Мэг. — Он должен не пускать подобное.
— Иногда они входят с кем-то из семьи. Иногда, если у ребенка случается достаточно яркий сон, это может открыть окно в Небывальщину, которое боггарт использует, чтобы прошмыгнуть в дом. А иногда они могут использовать зеркала.
— Небывальщина? — спросил Ярдли.
— Мир духов, — уточнил я.
— Ох, ну и чушь собачья, Мэг, — сказал Ярдли.
Мэган встала, сверкая глазами.
— Бенджамин.
Напряжение между ними тихонько потрескивало в воздухе в течение нескольких секунд.
— Дерьмо, — прорычал он наконец, и широкой поступью вышел через переднюю дверь. Она захлопнулась за ним.
Мэган посмотрела на дверь, поджав губы. Потом повернулась ко мне.
— Если то, что вы говорите, правда, то как вы смогли почувствовать его? — спросила она.
— Никак, — сказал я. — Это было нехитрым делом. В остальной части вашего дома ощущения нормальные. А шкаф в комнате младших детей — просто чёрная дыра.
— Боже, — сказала Мэган, оборачиваясь. — Тамара и Джо спят там.
— Расслабьтесь, — сказал я. — Сейчас они в безопасности. Он уже поел сегодня вечером и не собирается сделать это снова. И он не может навредить им физически. Всё, на что он способен — это напугать.
— Всё, на что он способен? — спросила Мэган. — Да вы представляете, через что им пришлось пройти?! Кэт говорит, что даже не помнит, что просыпается с криком, но её оценки упали с «отлично» до «удовлетворительно». У неё не было ни одной спокойной ночи за последние полгода. Тамара перестала разговаривать. Она произносит не больше дюжины слов в день, — её глаза блестели, но она была слишком гордой, чтобы показать мне слезы. — Не говорите мне, что моим детям не навредили.
Я вздрогнул и примиряюще поднял руки.
— Вы правы. Окей? Простите, я выбрал неверные слова. — Затем я сделал глубокий вдох и выдох. — Главное — теперь мы знаем о нём и можем кое-что сделать.
— Мы?
— Да, будет лучше, если с экзорцизмом поможет член семьи.
— Экзорцизм? — спросила она, глянув в сторону двери, через которую вышел Ярдли.
— Конечно, — сказал я. — Это ваш дом, а не страшилы. Если я покажу как, вы захотите надрать ему задницу?