Работа для героев
Шрифт:
Голова просто гудела от вороха вопросов.
Оливия, видимо, принявшая его молчание за обиду, примирительно сказала:
– Не дуйтесь, младший мэтр. Вы, скорее всего, станете придворным магом и очень скоро поймете, что политика – это игра со своими правилами, уступками и противовесами.
– Возможно, – рассеянно кивнул Джошуа.
Они вышли из дома, и свежий воздух нетронутого проклятиями бытия ударил им в легкие. Младший мэтр даже отвлекся от пасмурных мыслей, засмотревшись по сторонам. Насколько же оказалось прекрасно небо над их головами! Как чудесно было клонящееся
– Восторг – это хорошо, – без слов поняла его чародейка. – Пока сохраняешь способность удивляться и восторгаться, не потеряешь вкус к жизни.
– А вы его сохранили? – неожиданно для себя спросил Джошуа. На миг ему показалось, что его спутница очень стара. Но лишь на миг. Морок ушел, а умения разбираться в возрасте опытных мэтресс не прибавилось.
– Да. Но с каждым разом это все труднее.
Когда они подошли к огню, Ральф из Горжа накинулся на них с объятиями и лобызаниями.
– Спасибо вам, госпожа! – восклицал он. – Век буду вам обязан!
Уставшая Оливия сопротивлялась слабо, и миссия по ее спасению от искренних, но излишне крепких объятий скотовладельца выпала на долю Джошуа.
Получив свою порцию благодарностей, они отошли к столу. Как и хотела мэтресса Марианна, стол готовился на улице. Джерси и отозванный с дежурства на воротах Перси занимались перетаскиванием столов и табуретов для застолья. Прежде скрывавшиеся, видимо, неподалеку в амбаре домочадцы в лице жены Ральфа, представившейся Мартой, и двух девочек лет девяти-десяти хлопотали над угощением.
Стол ломился от яств, чье небогатое разнообразие искупалось впечатляющим количеством. Джошуа отметил присутствие куриных окороков, круглых хлебных лепешек и внушительного бочонка пива, гордо занимавшего центр стола. Из овощей были лук, редька, капуста и морковь. На вертеле, укрепленном над вторым костром неподалеку, томилась тушка немалого поросенка. Приготовлением заведовал лично Ральф.
Наемники уже успели рассесться за столами и даже разлить по глиняным кружкам содержимое бочонка. Паки с Каем отдавали должное куриным ножкам, а Майриэль демонстративно уничтожала крылышки.
– Какая парочка, – сладко проворковала она, – ну что, великие заговорщики, все успели обсудить после ухода простых смертных?
– Насколько мне известно, дети Древа считаются бессмертными, – парировала Оливия.
– Практика показывает, что просто долгоживущими, – отрезала лучница, – но это не влияет на суть. Лучше скажите-ка мне вот что: мы действительно спасли бедняжку или этот спектакль был разыгран, чтобы успокоить Ральфа?
– Ты сомневаешься в силах мэтресс Капитула или считаешь, что мы способны на такие пакости, чтобы разжиться благодарностью какого-то скотовода, пусть даже и четырехкратного победителя столичной ярмарки? – Негромко уточнила Оливия, присаживаясь за стол с той стороны, где расположился Кай; Паки и Майриэль сидели напротив. Командир наемников как-то странно посмотрел на все еще придерживающего руку чародейки Джошуа, но ничего не сказал. Младший же мэтр руку поспешил
Парень передал ему кружку с, судя по запаху, довольно неплохим пивом, и подвинул грубую деревянную тарелку с половиной куриного окорока. Близость курицы вдруг напомнила младшему мэтру, как же он проголодался.
Кай повторил действия Паки, но по отношению к Оливии. Разве что в ее кружке пива было на полпинты, а к курице прилагались овощи и хлебная лепешка.
– Если я скажу, что сомневаюсь, ты удивишься? Я встречала чародеев, готовых обмануть и за меньшее, чем благодарность скотовода.
– Значит, ты мало общалась с настоящими чародеями.
– Да нет, приходилось.
– Оставь мэтрессу в покое, – вмешался Кай. – Она слишком устала, чтобы выслушивать твои претензии к роду людскому в целом, и к людским магам в частности.
– Я просто пыталась поддержать светскую беседу, – невинно улыбнулась лучница.
– Господин Кай, спасибо за заботу, но нет никакой нужды меня защищать. Я привыкла к упрекам старшего народа. Каждый из них, если, конечно, он не рыщет в поисках древних артефактов, не танцует в борделе или не проливает кровь во славу очередного графа, герцога или короля, считает своим долгом высказать мне, как мы, люди, были не правы, позволив воинам Джайгарда разрушить Летнее Древо. Что меня удивляет, так это то, что обычно к этому больше склонны зимние и осенние эльфы, а никак не беспечные и чуждые ностальгии веснянки.
– Всегда отличалась тяжелым характером, – хмыкнула Майриэль. – Осталось только выяснить, что ты сама делала в борделях, где танцуют эльфы. Искала подружку?
– Позволь, это будет моей маленькой тайной, – не улыбнулась чародейка.
– Как угодно, – пожала плечами лучница. Потом ее взгляд упал на дочек Ральфа, крутящихся у ног Искры. – Эй вы, малявки! А ну брысь! – воинственно крикнула она и побежала спасать свою ненаглядную кобылу.
– Я устал извиняться за нее, – вздохнул Кай. – Но все же прошу прощения.
– Не берите в голову, – откликнулась Оливия. – Все наши друзья имеют недостатки. За одни мы их любим, за иные готовы прибить. Хотя вашей коллеге следует следить за языком. Не в то время и не в том месте за острые слова можно получить острый ответ. Увы, не только словесный.
– Угрозы ее только раззадорят. Как и предупреждения.
– Поэтому я не сказала ей ничего. Только вам. Вы же ее командир.
Чародейка окинула взглядом поданную еду и всплеснула руками.
– Господин Кай, вы, верно, решили закормить меня до смерти!
– Не совсем. Но после манипуляций с энергией, как я слышал, организм чародеев настоятельно требует подкрепления.
– Путешествие с Рамилом многому вас научило.
– Это было взаимное обогащение.
– Несомненно. Судя по тому, что рассказывала Марианна, именно благодаря вам он не вляпался во многие неприятности.
– Мэтресса переоценивает меня. Но я старался.
– Паки тоже старался, – вдруг заявил Паки.
– Не сомневаюсь, – кивнула Оливия.
– Но в одном Майриэль права, миледи. Каково состояние дочери Ральфа? Вы столь стремительно отослали нас, что в голову лезут всякие мысли.