Работа для героев
Шрифт:
Хозяин заведения, облаченный в несвежий фартук и имевший два цеховых отличия – гильдейский медальон и пивное брюхо, – видя, что четверо вооруженных посетителей не торопятся занимать места, направился к ним.
– С добрым утром, господа, не желаете ли откушать? Вижу, вы с дороги, а у нас как раз есть свободные комнаты, чистое белье и горячая вода!
– Да, и добрые соседи, – хмыкнула эльфийка, раздавив низким широким каблуком мирно бегущего по своим делам крупного таракана.
– Комнаты нам не нужны, –
В дальнейших намеках хозяин не нуждался и провел их в единственный в харчевне эркер, отгороженный толстой занавеской и куда более тонкой дверью. Здесь обстановка была поприличнее: не столь колченогие столы, не столь занозистые стулья. Да что там – имелся даже видавший виды гобелен, изображавший все того же вепря, возглавляющего единорогов на поле недалеко от знаменитого замка Игг.
– И что же нам предложит гостеприимный хозяин? – спросил предводитель компании, позвякивая серебряными монетами в кошеле.
Трактирщик, зорко следивший за количеством монет, предложил гороховую похлебку с копченостями; уху из только вчера плававшей в тихих римайских заливах рыбы; еще утром плескавшихся в бочке угрей – с чесноком, в масле и уксусе; а также маринованные стручки зеленого перца – острого, как и подобает. Когда количество позвякивающих монет возросло, он припомнил, что на кухне как раз начали готовить баранину – маринованную и запеченную – ее можно подать одним большим куском или маленькими кусочками, как пожелают господа, – да и говяжья печень вот-вот должна оказаться на сковородке.
Ну а уж такие мелочи, как яичница, раки, лук, чеснок, зелень, отварной картофель, свежий ржаной хлеб и тушеная репа, подразумевались сами собой.
– Неплохо. – Монеты неторопливо перекочевали к новому владельцу. – Кто чего желает?
– Чего-то, что не вызовет мучительной смерти от желудочных колик, – равнодушно бросила эльфийка, занимая место напротив входа, но слегка слева, так, чтобы открывающие дверь поначалу не видели ее за косяком.
– Ей гороховой похлебки и печенки с луком, – пояснил мужчина, видимо, мало заботившийся о фигуре своей спутницы. – Мне – того же, но добавь еще яичницу и перца. И не неси все сразу, чтобы не стыло.
– Я бы предпочел отведать широко известных римайнских угрей, – подал голос волшебник. – Говорят, они особенно вкусны в это время года. Но и от ухи я бы не отказался. Признаться, рыба – это моя слабость.
Лохматый парень был краток:
– Мяса, – сказал он. Потом, немного подумав, добавил: – Много.
– Тройную порцию, – пояснил мужчина. – Молодой организм – нужно много еды для роста и игр.
– Конечно-конечно, – не стал спорить трактирщик. – А что господа и дама изволят пить?
– Кирамского вина в этой дыре конечно же нет? – фыркнула эльфийка.
– Увы,
– Просто принеси нам вина, – сказал мужчина. – Красного, полдюжины бутылок.
– Как пожелаете.
Трактирщик откланялся, деловито выкрикивая приказания служанкам.
Предводитель прикрыл за ним дверь эркера и присоединился к рассевшимся за столом товарищам.
– Я же просил, Майри, – сказал он эльфийке, – постараться быть максимально тихой и незаметной.
– Ну уж нет, Кай, уговор был, чтобы с нашим обожающим игры в конспирацию нанимателем я держалась вежливо и тихо. Уверяю тебя, милый, – она одарила его лучезарной улыбкой, яркой, как летнее солнце, и нежной, как тончайший шелк, – ты будешь мной гордиться. А что до прочих – уж извини. Раз они настолько темны, что до сих пор шарахаются от веснянок, так это их проблемы.
Кай посмотрел на остальных, ища поддержки. Волшебник увлеченно набивал табаком длинную изогнутую трубку, парень внимательно изучал свой левый наруч, как будто там за последнее время появилось что-то интересное.
– Пекло с тобой. – Кай махнул рукой. – Но чтобы с нашим гостем вела себя как следует. А то мотивы своих поступков будешь объяснять палачу.
– Ну наконец-то проболтался, – победно улыбнулась она. – Я же говорила, что он не удержится!
– Не согласен! – возмутился волшебник. – Он не уточнил, что это король. У многих местных вельмож есть на службе палачи.
– Не извивайся, Рамил, негоже человеку твоего возраста так хитрить! Прими с достоинством свой позор! К тому же только палач короля может пытать нас без суда и следствия, а заплечникам прочих господ мы имеем полное юридическое право пустить кровь.
– Кто бы говорил о возрасте. Ты в два раза старше меня! И мне совсем не жалко золотого, я за принцип, – появившаяся из складок хламиды волшебника монетка перекочевала ей в руки.
– Паки, гони мою монетку, – обратилась эльфийка к парню.
– Паки не спорит, – с достоинством отозвался тот, слегка картавя. – Паки не спорит на золотые кругляшки. Паки бережливый и экономный.
– Ну вы даете, – покачал головой Кай. – Я еще понимаю молодежь, но ты-то, Рамил…
– А нечего разводить секретность, – усмехнулся волшебник.
– Его светлость боялся утечки информации. Даже наложил на меня легкий наговор, чтобы я не смог сказать, с кем мы будем иметь беседу.
– Ах, жертва магического произвола! – засмеялась эльфийка. – Так ты и поддался этим перестраховочным фокусам.
– Конечно же нет, амулеты уважаемого мэтра работают как надо. – Он отвесил волшебнику полушутливый-полусерьезный поклон. – Но не мог же я показать придворному чародею, что он против нас слабоват, – зачем лишать старика иллюзий и понапрасну нарываться?