Шрифт:
Андрей не сразу понял, почему сидящие в переговорной сотрудники начали одновременно краснеть и кряхтеть в кулак, то и дело косясь в сторону настенного телевизора, на котором красовались варианты баннеров для весенней акции. Только когда оторвался от изучения распечаток рекламной кампании и взглянул на экран, он, наконец, заметил это возмутительное уведомление, нагло мелькающее в нижнем правом углу.
Вадим
С простатой всё в порядке. Заходите сегодня до 19:00 за ана…
Он понятия не имел, почему web-версия его личного Telegram оказалась активной на общем компьютере. Возможно, на одном из прошлых собраний он просто зашёл с него в мессенджер для связи с клиентом и забыл потом почистить историю. Собственно, причины этого инцидента волновали Андрея в последнюю очередь – его ведь только что унизили перед подчинёнными. Да ещё таким нелицеприятным способом.
Было бы не так обидно, если б это сообщение имело хоть какое-то отношение к нему. В свои тридцать шесть Андрей чувствовал себя более чем прекрасно и уж точно не испытывал никаких трудностей с тем, что располагается ниже пояса. Но начать оправдываться сейчас – себе дороже. Он своих ребят знает. Тем более, многих отобрал лично. Уж чего-чего, а креативности им не занимать. Страшно подумать, какую историю смогут выжать из этого нелепого стечения обстоятельств. В компании итак последние месяцы только и судачат о его разводе, выдвигая самые невероятные теории. Эта сплетня точно побьёт все рекорды: «Жена бросила Троянова из-за проблем с "задним приводом"». Или ещё хлеще: «Троянов изменял жене с проктологом».
Бр-р.
Андрей отмахивается от воображаемых баннеров с громкими заголовками о его личной жизни и нервно потирает рукой аккуратную бородку, выжидающе глядя на хихикающих сотрудников. Первым приходит в себя арт-директор Миша и, прокашлявшись, решительно нажимает на крестик, убрав с глаз долой дурацкое сообщение.
«На премию набиваешься, зараза», – мысленно ворчит Троянов, но всё равно незаметно кивает ему в знак благодарности.
Как только объект всеобщего веселья исчезает из поля зрения, кабинет вновь погружается в привычную рабочую атмосферу. Однако Андрей не столь наивен. Он прекрасно понимает, что об этом так быстро не забудут, а потому в течение дня сознательно спускает с рук пару очевидных
Андрей окончательно расслабляется, когда его приглашают на деловой ужин с одним из старейших клиентов – владельцем сети стоматологических клиник. Он даже подумывает использовать этот инцидент в качестве оригинального захода к предложению новой рекламной кампании. Мол, посмотрите, как креативно работают с холодной аудиторией ваши коллеги. Мы и вам такое можем организовать, только качественнее и эффективнее.
Альберт Петрович явно оценит такую шутку. Посмеётся в густые усы и, закрыв глаза на шестизначные цифры в выставленном счёте, подпишет контракт. По крайней мере, Троянов на это рассчитывает. Но всё его воодушевление резко пропадает, когда в самый разгар обсуждения «сумасшедший доктор» отправляет ему очередное послание.
Вадим Аникин
Я через 15 минут заканчиваю. Если не успеваете, подходите завтра с 14:00 до 18:00.
Андрей чувствует, как внутри разрастается раздражение. И где, интересно, таких идиотов держат? Он сам не знает, зачем кликает на фотографию доктора. С виду интеллигентный мужчина приятной наружности. Открытая улыбка и уверенный взгляд, не лишенный интеллекта. Темно-синий медицинский костюм подчёркивает голубые глаза.
«Вполне мог бы стать лицом рекламной кампании для своей же клиники», – мысленно подмечает Андрей.
Альберт Петрович, заметив отрешённость своего собеседника, нехотя отрывается от запечённого сибаса и испытующе глядит на Троянова.
– Андрей Васильевич, с Вами всё хорошо? – вежливо интересуется он.
Мужчина всерьёз задумывается над ответом: для остроумного изложения ситуации время не совсем подходящее, он эту шутку хотел приберечь на десерт, а сказать одному клиенту, что другой клиент требует внимания в момент деловой встречи с первым – вроде как не этично. Решение приходит неожиданно.
– Жена, – Андрей, изображая крайнюю степень обреченности, разводит руками и вымученно улыбается. – Сами понимаете, развод дело тонкое.
Конец ознакомительного фрагмента.