Рабин Гут
Шрифт:
– Ложись! – рявкнула летающая зажигалка и сверху свалилась на удивленных ментов.
Под его тушей оказались погребены все. Начиная от Мурзика и кончая принцессой. И видеть происходящее толком никому не удалось. Что, впрочем, и к лучшему.
Из сверкающего бирюзового овала вывалились четыре странные твари, смахивающие на гибрид медузы с гусеничным трактором. И соответствующего этому гибриду размера! Вся четверка начала вертеться вокруг своей оси, а затем плеваться во все стороны сгустками бирюзового же пламени.
– Так, по-моему, пять огнеметов для одного отряда – это
Сгусток бирюзового пламени попал в одного из лучников Аллана, и тот мгновенно превратился в каменную глыбу неопределенной формы. Медузы на гусеничном ходу тут же сконцентрировали огонь на отряде и стражниках приора. И через пару секунд вместо людей и лошадей на лесной поляне стояла каменная композиция.
Задрав над собой хвост, Горыныч тоже закрутился на месте, словно ужаленный осой дикий бык. Из кончика хвоста монстра некоторое время сыпались зеленые искры, а затем лежавших на земле ментов накрыл изумрудный полупрозрачный купол. Бирюзовые сгустки пламени ударились о него после произведенного медузами залпа и стекли вниз, подобно пролитому киселю.
– Ванька, держи пистолет! – заорал Попов. – Стреляй в этих тварей.
– Не вздумай! – опустив одну голову вниз, остановил его Горыныч. – Пуля мой купол не пробьет, а рикошетом всех тут поранит. Взорвемся еще, как ты говоришь, на хрен. Подожди, сейчас они дадут еще залп, я защиту сниму, тогда и стреляй!
Горыныч сделал, как и обещал. Несколько секунд у тракторообразных медуз ушло на перезарядку своих батарей, а затем они выстрелили. Едва бирюзовый огонь сполз вниз, как изумрудный купол исчез. Жомов сделал четыре выстрела, слившиеся в один. Все пули попали в цель, и медузы начали уменьшаться, сдуваясь, словно проколотые мячики. Через пару секунд от них остались только лужи слизи.
– Что это было? – спросил Рабинович, поднимаясь с земли. – И что произошло с нашими бойцами?
– Окаменели, – ответил Горыныч сначала на второй вопрос. – Эти твари из четырнадцатого мира по оси эпсилон. Они жутко агрессивные. У нас с ними уже была война, и нам удалось взять под контроль порталы, ведущие в их мир. Но, похоже, ваше перемещение во времени сдвинуло эти порталы с прежних мест. Вам нужно срочно возвращаться назад. Только тогда порталы вернутся и ваши бойцы освободятся от действия слюны этих уродов.
– Так это было не пламя, а слюна? – тупо поинтересовался Попов. – И че теперь делать?
– Вам нужно искать дорогу назад, – терпеливо ответил Горыныч. – Вновь поменявшись с Мерлином местами, вы исправите искажения времени, и того, что произошло, никогда не случится.
– Чего-то я ни хрена не понимаю, – пробормотал Жомов, но его перебил Сеня.
– А нечего тут и понимать! – рявкнул Рабинович. – Мерлина искать нужно. Или хотя бы его жилье…
Глава 7
Я обалдело потряс головой и выбрался из-под туши Горыныча. Трехглавый огнемет, истребитель, бронепоезд и черт знает что еще стремительно начал терять объем, видимо, израсходовав всю свою внутреннюю энергию на защиту остатков отряда от плюющихся монстров бог весть
Словно соревнуясь с ним в скорости, исчез и бирюзовый круг на лесной дороге. После его испарения уже ничто не мешало любоваться на скульптурную композицию из окаменевших разбойников под названием «Отряд Чапаева на марше». Вся наша компания тупо уставилась на то, что еще несколько часов назад спокойно хлестало поповскую выпивку, а теперь если и могло что впитывать, то только утреннюю росу. Интересный, я вам скажу, способ лечения от алкоголизма!
Вы только не подумайте, что я бессердечное существо, испорченное работой в милиции! Аборигенов мне было, конечно, жалко, но с таким же успехом их можно было жалеть и некоторое время назад, когда они вповалку валялись после дикой пьянки. Хотя теперешнее их положение было даже несколько более приятно. Поскольку не думаю, что окаменение может оставлять за собой похмельный синдром.
Горыныч тем временем объяснил всем присутствующим, что таким образом медузоподобные монстры подготавливают себе завтрак. Если честно, я так и не понял, что творится у них с пищеварением. Но можно представить себе, как они питаются, если для приготовления еды к употреблению ее нужно не размягчить, а наоборот – зацементировать.
Как бы то ни было, жрала каждая из этих тварей больше, чем Попов с Горынычем, вместе взятые. Поскольку на завтрак они себе приготовили не меньше полутонны каменных статуй. И это – всего на четверых!
– А… э… у… ы… – попытался что-то произнести Аллан, тыча рукой в сторону своих окаменевших соратников.
– Правильно! – согласился Грифлет и истово перекрестился. – Это нам всем божья кара за жадность и стяжательство. И виною всему только я. Поскольку посмел нарушить обет и взять в руки орудие смерти…
– Заткнись, Гриф, – оборвал его Жомов. – И без тебя на душе тошно!
Ваня вздохнул и подошел к скульптурной композиции, чтобы удостовериться в ее существовании. Он попытался пошатать одну из статуй, но мой Сеня рявкнул на него: дескать, не дай бог, отломит еще что-нибудь. Найдут потом археологи еще одну Венеру Милосскую и будут гадать, из-за чего у этой статуи руки оторваны.
Жомов пожал плечами, поднял с земли какой-то камешек, не имеющий ничего общего с постаментом, который ковырял, и попытался приставить этот кусок щебенки ко лбу статуи. Сеня вновь начал на него орать. Жомов стал в ответ огрызаться, поэтому и не услышал противного жужжания над головой.
Зато Попов не только услышал, но и увидел: после неяркой вспышки прямо над маковкой Ивана появился тот самый противный эльф! Андрюша обиду на него таил давно. Поэтому, недолго думая, подхватил с земли камень и приготовился к зенитной стрельбе. Я гавкнул на Жомова, стараясь предупредить. И, как всегда, нарвался на людскую неблагодарность!
– Мурзик, заткнись! А ты, Сеня, на меня собаку не натравливай! – заорал Иван, не обращая внимания на Попова. Я отвернулся и фыркнул. Раз такое дело, то пусть огребет от Андрюши кирпичом по башке. Заслужил!