Раба любви
Шрифт:
— Извини, — сказал он, тяжело и прерывисто дыша. — Я несколько увлекся. Это можно понять… при сложившихся обстоятельствах, но простить нельзя.
Кэтрин не поняла, что он хочет этим сказать. Она сейчас вообще не очень-то хорошо соображала, а от столь резко прерванного поцелуя лишилась последних жалких остатков здравого смысла. Она вся была во власти желания, которого никогда не знала с Эдвином, — желания получить удовольствие, а не только доставить его.
— Не останавливайся, — простонала Кэтрин и сама впилась поцелуем в его губы.
Схватив за
— Пожалей меня, женщина. Я все-таки мужчина, а не машина.
— Знаю, — прошептала Кэтрин. — Самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела.
Лицо его потемнело. И он отпустил ее так резко, что она упала обратно на подушки.
— Что такое красота? — с горечью бросил Брайан. — Всего лишь иллюзия. А иногда и проклятие.
— Хотела бы я быть красивой!
— Не смеши меня. Ты и есть красивая. Сколько раз говорить тебе об этом? Неужели ты не понимаешь, как это красиво? — спросил он, проводя рукой по округлостям ее обнаженного тела, и случайно чуть оцарапал ногтем грудь.
Вскрикнув, Кэтрин невольно прикрыла груди руками и удивилась, насколько те стали налитыми и чувствительными к прикосновениям.
— Не надо! — скомандовал Брайан, не отрывая от нее жадного и какого-то страдальческого взгляда.
Перед ней словно оказался совершенно незнакомый мужчина. Внезапно выражение муки исчезло из его глаз, теперь это был прежний, хорошо знакомый Кэтрин, Брайан — рассудочный, уверенный в себе человек.
— Позволь мне, — сказал он, но она уже вряд ли была в состоянии что-нибудь ему запретить.
Не ожидая разрешения, Брайан, взяв Кэтрин за руки, закинул их вверх, ей за голову, отчего груди поднялись еще выше, подставляя жаждущие ласки соски его ищущим губам.
Она только смотрела на него в нетерпеливом ожидании, и, когда, наконец, почувствовала столь желанное прикосновение, с губ ее сорвался невнятный, прерывистый стон. Случайно пальцы Кэтрин наткнулись на одну из горизонтальных перекладин спинки кровати и инстинктивно сомкнулись на ней, как у хватающегося за соломинку утопающего.
Брайан больше не держал ее руки. Но она так и осталась в этом положении добровольной жертвы эротической пытки, плотно сомкнув веки и совершенно не представляя, как выглядит в глазах человека, ласкающего распростертое перед ним обнаженное тело.
Внезапно он вновь отпустил ее. Широко раскрыв от удивления глаза, Кэтрин увидела его уже обнаженное по пояс тело — тело, при взгляде на которое не могла устоять ни одна женщина. Даже зная, что Брайан постоянно поддерживает свою физическую форму, она все же не могла не удивиться гармонично развитой его мускулатурой.
Он был само совершенство. Широкие плечи и грудь, узкая талия, стройные бедра и крепкие ягодицы. Длинные, сильные ноги и руки. Гладкая, изумительного золотистого цвета кожа.
Кэтрин не терпелось коснуться его.
Брюки Брайана упали на пол, за ними последовали трусы. И она поняла, почему Эдвин ощущал его превосходство над собой, но это
Повернувшись к ней спиной, он присел на кровать, снял носки и, вновь подняв брюки, нашарил что-то в кармане. Скорее всего, это был презерватив: вряд Брайан выходил из дому без них. При его образе жизни они могли понадобится в любую минуту.
Положив две упаковки на столик возле кровати, он лег рядом с Кэтрин. Она отвела взгляд.
— Если хочешь, можем накрыться, — предложил Брайан, указав на покрывало. — Или, если не возражаешь, я попрошу тебе принять прежнюю позу.
Кэтрин недоуменно заморгала, затем посмотрела на перекладину кровати.
— Ты имеешь в виду…
— Да, — подтвердил он.
Кэтрин медлила. Тогда он вновь стал покрывать ее тело долгими, пьянящими поцелуями. И вскоре ей было уже не до приличий. Пять минут спустя она по первой его просьбе охотно повисла бы голая на люстре. Если бы, конечно, у нее была люстра.
К тому же ей не пришлось принимать эту смущающую ее позу самой. В промежутке между поцелуями Брайан сам завел ей руки за голову и даже помог обхватить перекладину пальцами.
— Обещай, что не отпустишь ее, — прошептал он Кэтрин на ухо. — До тех пор, пока я не скажу…
Вся во власти возбужденного ожидания, она была в состоянии только кивнуть.
— Если хочешь, можешь закрыть глаза.
Ей действительно хотелось этого. Но, сделав так, она почувствовала, как ее охватывают сомнения и страх. Что он собирается делать? Понравится ли ей это или окажется ненавистным?
Однако все опасения улетучились, стоило только рукам Брайана скользнуть по ее телу вниз — от плеч к груди, животу, бедрам, где они замерли на несколько мгновений, показавшихся Кэтрин бесконечными. Развел ли он ее ноги или она сделала это сама? Впоследствии Кэтрин не могла этого вспомнить, а в тот момент ей было все равно. Она затаила дыхание в ожидании дальнейших ласк.
Как можно было это описать, как выразить словами всю многогранность и изысканность полученного ею удовольствия? Было ли оно чисто физическим или включало в себя эмоциональное начало? Точно утверждать было невозможно. Единственное, в чем не сомневалась Кэтрин, — так это в том, что никогда не мечтала о подобном даже в самых смелых своих фантазиях.
Однако Брайан проделывал все с такой откровенной, первобытной страстью, которая заведомо исключала всякую стыдливость, будила в ней столь же примитивные инстинкты. Под его ласками она становилась не той Кэтрин, которой некогда была с Эдвином — неуверенной в себе и старающейся угодить партнеру, а дикой, управляемой лишь неконтролируемыми эмоциями. Она содрогалась и извивалась, стонала и вскрикивала, впивалась ногтями в спину и плечи Брайана.
И все же, когда он на мгновение оставил ее, потянувшись за презервативом, Кэтрин совсем не почувствовала себя удовлетворенной — впечатление было такое, будто Брайан и не ласкал ее. Ей страстно хотелось почувствовать его внутри себя; она знала, что только так сможет обуздать свое вожделение.