Раб талисмана

Орли Ник

— А как?

— Очень просто. Ловим призыв какого-нибудь мага, и по его каналу сходим на землю. А этот смертный нам поможет разделаться с магом, чтобы освободиться от его власти на земле. Что скажешь?

— Здорово! Наши талисманы дадут нам на земле великое могущество, и мы сможем весело провести время! Ну что, смертный, согласен отправиться с нами на землю?

— Согласен, — кивнул Конан. Он не совсем понял, о чем говорят эти бессмертные, но ему было все равно, лишь бы вернуться в привычный мир.

Юнцы принялись приплясывать вокруг киммерийца, напевая непонятные ритмические гимны, потом вокруг них стала возникать темная пелена, и все трое быстро стали уноситься в

беспросветную воронку. Конан подумал, что это немного похоже на золотой луч богини, но только темный и более медленный. Приземление оказалось жестким. Киммериец получил сильнейший толчок в зад и тут же врезался в какого-то человека, сбив его с ног. Вокруг был полумрак, особенно мрачный после яркого солнца сада бессмертных.

— Сломай пентаграмму, смертный! — раздался вопль двух глоток за его спиной. Его спутники раскорячились посреди железной пентаграммы, где им невозможно было нормально стоять и некуда упасть. Вокруг смыкались мрачные стены магической лаборатории, а маг, придавленный киммерийцем, что-то невнятно сипел, пытаясь восстановить перебитое дыхание.

Конан взялся руками за звенья пентаграммы и разомкнул ее. Юнцы вывалились из нее и бросились к поверженному волшебнику. Они схватили его, вывернули руки так, что захрустели кости, ладонь одного плотно запечатала магу рот, чтобы он не смог произнести заклинания, а другой тут же вцепился зубами в горло жертвы. Он пил живую кровь, и распухающие плечи рвали тонкую ткань его халата. Если в небесном саду они увеличивались в размерах, сохраняя свой прежний облик, то сейчас юнец превращался в могучего оборотня.

Конан быстро высматривал себе подходящее оружие. Стараясь не привлекать к себе внимание, он медленно двигался вдоль стены к выходу. Помимо магических приспособлений в лаборатории было и оружие. Конан мимолетным движением подхватил со стола кинжал, потом увидел в стороне меч в ножнах и шагнул к нему. Тем временем обитатель небесного сада, напившись крови, превратился в монстра с буграми неимоверно раздувшихся мускулов, торчащими наружу клыками и парой крутых серебряных рогов.

Он протянул повисшее тело мага напарнику. Тот выбросил вперед ладонь, пробил грудную клетку безвольной жертвы и вырвал дымящееся сердце. Он сунул сердце в свою широкую пасть и, мерзко чавкая, тоже стал превращаться в монстра. У него были рога золотого цвета и несколько иные пропорции, чем у брата, но оба они были чудовищны.

Киммериец уже схватил меч и скользнул в открытую дверь. Он бежал по лестнице, слыша позади удовлетворенный рев монстров и их сводящий с ума смех. Попавшемуся на пути к выходу человеку Конан крикнул:

— Беги, спасайся!

Не останавливаясь для подробных объяснений, он оттолкнул его с дороги, выбежал на нижний ярус башни, сорвал засов, метнулся в конюшню, схватил в охапку седло со сбруей, вытолкнул к выходу испуганную лошадь, вскочил на другую и поскакал прочь. Отъехав от башни, Конан остановился и оседлал лошадь. Приманив вторую, надел на нее уздечку и теперь, не торопясь, поехал дальше. Он не знал, где находится и куда он едет, но лошадь, не направляемая всадником, идет по знакомой дороге и сама выбирает, куда ставить ногу.

Конан рассчитывал, что назад к башне лошади не повернут — их чутье на опасность не обманешь. Это люди вечно попадают в ловушки для дураков. Обольщаясь безмерной выгодой, устремляясь к мимолетной славе, удовлетворяя свои ничтожные желания в ущерб тому, что им необходимо на самом деле. Люди постоянно обманывают себя и других, совершая такие поступки, которые никак не могут привести к намеченной цели. И при этом люди не делают никаких выводов из своих ошибок!

Киммериец дремал

в седле, а когда начало светать, лошади вышли к одинокой хижине на берегу ручья, текущего с ближайших гор. Солнце вставало над горами и несло в этот мир тепло и свет, надежду и радость. Всем, но не Конану. Пусть не знал он, что творит, но это он своими руками впустил в мир кровожадных оборотней. Пусть они даже не проявляли агрессивности к нему, справедливо считая его своим пособником, но оставаться с ними и пользоваться их властью, чтобы самому получить богатую добычу?! Нет, это было неприемлемо. Варвар привык добывать золото мечом, но никакое золото в мире не сделает его прислужником злобных монстров. Он должен исправить свою ошибку и избавить мир от оборотней. Но как?

Конан остановил лошадь возле ограды из жердей, окружавшей небольшой огород возле хижины, спрыгнул на землю и приветствовал старика, вышедшего встретить неожиданного гостя.

— Кто ты? — спросил старик.

— Мое имя Конан. Конан из Киммерии. А как твое имя?

— Меня зовут Лао-Бай. И куда же ты едешь, Конан из Киммерии?

— Не знаю.

— Тогда чего же ты ищешь?

— Неподалеку от твоей хижины жил один маг, — начал Конан.

— Жил? С ним что-то случилось?

— Да. Его башню сегодня ночью захватили чудовищные оборотни. Мага больше нет. Я хотел предупредить, что дорога мимо башни теперь будет крайне опасна.

— Я хорошо знал мага, — помолчав, сказал старик. — Не то, чтобы он был со мной дружен, он слишком был увлечен своей магией. Но его гибель, а тем более появление оборотней касается не только меня, но и всей округи. Оборотнями придется заниматься всерьез, пока они не набрали себе помощников из числа неприкаянных духов. Как бы они ни были сильны, их можно одолеть, собрав большой отряд охотников, а вот когда их будут защищать многочисленные помощники, то взять их будет гораздо сложнее. Но как получилось, что у тебя я вижу меч и кинжал, принадлежавшие магу?

— Я был с ними, когда они убили мага и стали превращаться в монстров, — признал Конан. — Но я не понял, ты намереваешься собирать людей для похода на оборотней? Я полагал, ты просто предупредишь окрестных жителей, а уж они будут решать — звать ли на помощь воинов, или нанимать колдунов, или просто обходить этот район стороной.

— Ну, как же, — рассмеялся Лао-Бай. — Они решат! Одни впадут в панику, другие станут посылать гонцов за войсками в уездный город, третьи храбро соберутся идти на оборотней, но разбегутся при малейшей опасности. Еще чего! Люди готовы идти за вождем, который покажет им четкую цель и не позволит уклоняться в сторону. А сами они способны только на беспорядочную возню и неразбериху. Ты что, не знаешь людей? Ты один лучше бы справился с оборотнями, чем сотня наших воинов. Ты выглядишь сильным и опытным бойцом. Ты пробовал сражаться с оборотнями?

Конан передернулся от воспоминания о хрупких юнцах в небесном саду, превратившихся в настоящих гигантов и накрывших его чашей для сбора плодов. Он рассказал старцу о том, как получилось, что он стал невольным пособником оборотней.

— Жаль, что ты упустил момент, — сказал Лао-Бай. — Это в саду бессмертных его обитатели могут менять свой облик и размеры в невероятных пределах. На земле они гораздо более связаны телом, в которое воплотились. Если они и казались неимоверно сильными, то на самом деле сила их была еще невелика. Но чем больше времени они проведут на земле, тем сильнее будут их материальные тела. О духовных заслугах здесь речь не идет, они не родились на земле в этот раз и не могут повысить свой духовных уровень, они беглецы и паразиты, которые будут творить зло просто для удовольствия.