Раб 512 (си)

Макара Дэйв

Но, я мужественно отказался и от этого предложения – «Люкка», конечно, двигатели хорошие, но…

Они – делусские, а значит, в случае чего задолбаешься искать на них запчасти!

Да и с установкой будут проблемы – «Люкка» делались для «карманных линкоров» и придется делать переходные пластины, корячиться и извращаться.

– Упрямый… - Генрал посмотрел на меня даже чуточку с уважением и скинул прямой контакт Ажни Салли, дав понять, что с этим разумным можно вести дела.

Добив пузырь, мило попрощался с генералом и слегка покачиваясь на

поворотах, пошел в арендованный нами с аграфом, жилой модуль.

Да, можно было «протрезветь», но…

Если кто-то подумал, что я вот так запросто, за здорово живешь бухаю с цельным генералом – утихомирьтесь.

Во-первых, я и на Земле водил знакомство с людьми в погонах, так что генерал это у меня не первый, что называется.

Во-вторых, прежде чем оказаться за столом с генералом, я оказался в камере, сперва как дезертир, потом как мародер, потом как террорист и, не будь сполотов на орбите и аграфа рядом – познакомился бы я с чем-то намного более неприятным, чем кулаки злых ребят-тюремщиков, а то и вовсе загремел бы на каторгу, причем, далеко не целым!

В-третьих, хорошие отношения с генералами тоже надо подкреплять чем-то весомым.

Например, идентификаторами пиратских кораблей, стримами их двигателей и хотя бы приблизительными координатами пиратских баз, передавая их совершенно безвозмездно, то есть – даром!

Так что, прежде чем «бухнуть с генералом», я лишился двух зубов, заполучил трещину в черепе и перелом четырех ребер по правой стороне!

И не помогла мне моя «Самооборона» супротив флотской группы захвата, которая, отхватив по зубам от злого Грюна, всю глубину своих чувств расписала на мне!

Координаты баз, кстати, генерал приписал Каппе, раскидав наградной миллион по всей команде погибшего фрегата в качестве дополнительных выплат семьям.

Так что, «бухать» это целое искусство, после которого тянет в кроватку на сутки, потому что ты вымотан так, видеть никого не хочешь!

Да, есть, конечно, еще один, немаловажный фактор, но он для любой пьянки, если честно, немаловажный – личная харизма собутыльников.

Вот у генерала харизма была!

«В следующий раз бухать будем с девочками!» - Пообещал я сам себе, заворачивая за угол и натыкаясь на странную троицу, поигрывающую электродубинками.

– Тебе привет от Шууна! – Радостно заявил первый прыгнувший на меня, замахиваясь искрящей палкой.

А вот со мной пьяным лучше не драться…

Я ведь нетрезвый – ужасно гибкий, физическим законам неподвластный и ужасно наслаждающийся чужой болью!

Точнее – причинением боли…

Пока радостный хулиган летел навстречу своей судьбе, я успел вызвать охрану станции, тупо удивиться, что связи нет, проверить, что все происходящее пишется «под протокол» и сделать шаг навстречу летящему.

Поймать за руку с дубинкой, слегка ее провернуть, до хруста в суставе и…

– … Ты гребанный садюга! – Аграф взирал на «ледовое побоищество», учиненное мной в отдельно взятом коридоре. – Ненормальный…

– Я бы даже сказала… Еба…

Ударенный… - Стоящая рядом с Грюном Красивая выглядела слегка напуганной.

– Просто не надо меня по голове бить! – Сказал я, отрываясь от поддерживающей меня стены и включая «самолечение».

И, заодно, трезвея.

– Обязательно надо было извращаться?! – Нара брезгливо передернула плечами, глядя на первую троицу, что напала на меня с электрошокерами и теперь лежащую в разных позах, с торчащими шокерами из всех отверстий. – Можно же было сразу нас позвать!

– Ага… И лишить себя такого удовольствия?! – Аграф своим чутким, медицинским глазом осматривал остальных, которые ввалились в драку с цепями, арматурой и ножами. – Вот, Нара, глянь, как можно свернуть цепь, если ты пьяный… У трезвого пространственного воображения не хватит такое сделать, а у пьяного…

Я скосил глаза.

Ну, подумаешь, я цепь на уши намотал…

У меня бывший шеф себе уши степлером по пьяни пробил, и то ничего, до сих пор вспоминать смешно…

– А вот патрульных ты, конечно, зря побил… - Нара достала из кучи малы молоденького парня в форме охраны станции и, похлопав по щекам, попыталась вернуть телу сознание.

– Они не представились… - Огрызнулся я, ругая себя, что отключил в драке дополненную реальность.
– –Но вот этого точно не я… У него ножевое, а я ножами не очень…

Грюн с Нарой переглянулись.

Наверняка ведь он ей рассказал, что с ножами я…

Эх, жизнь моя, жестянка…

– Медики в пути… - Нара подошла ко мне и подставила плечо, чтобы я на него оперся. – Отвел душу, алкаш?

– Я совершенно трезв… - Я с благодарностью оперся на мягкое, женственное плечо, чувствуя, как меня начинает отпускать суета и локальный здец последних десяти дней. – Но хочу в душ и в койку…

Значок сети, радостно мигающий в верхнем углу, напомнил мне, что я, в принципе, гражданин законопослушный, так что…

Вызвав СБ станции, заявил о нападении и скинул сделанный «под запись» файл.

Девушка, принявшая вызов, уточнила все ли живы, вызвал ли я медиков и есть ли у меня адвокат, а то, судя по первым минутам видео, он мне может понадобиться уже в ближайшие полчаса.

Обрадовав, что все живы, медики едут и есть адвокат, я разорвал связь и принялся ждать второго патруля.

– «Один к десяти» не нарушен. – Патрульный сержант мельком глянул на медика, который жестом показал, что мертвых нет. – С вас штраф, за нарушение тишины, 100 кредов…

Почесав затылок, оплатил штраф на месте и поплелся, поддерживаемый Красивой, в наши апартаменты, до которых, кстати, было всего-то десять минут пешком.

– Что?! Опять?! – Вырвалось у меня, когда до вожделенной двери, за которой милая кровать, оставался всего один поворот коридора.

– Снова! – В этот раз хулиганы и упакованы были получше, и особой болтливостью не страдали, правда, сдается мне, на появление аграфа они слегка не рассчитывали, зато вот Нара казалась им очень приятным призом…