Раб 512 (си)

Макара Дэйв

– Идиоты! – Шипел и плевался ядом Грюн. – Два часа как предупредил! Нет, «предрассудки»! «Суеверия»!

– Потом расскажешь… - Попросил я, примериваясь, как бы ловчее долить топлива и…

«ВНИМАНИЕ ВСЕМ КОРАБЛЯМ! ПОКИДАЮЩИМ СТАНЦИЮ ПОМОЩИ НЕ ОКАЗЫВАТЬ! ПОВТОРЯЮ! ПОМОЩИ НЕ ОКАЗЫВАТЬ! КОРАБЛИ, ОКАЗЫВАЮЩИЕ ПОМОЩЬ БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ!» - Обращение Старшего Диспетчера системы, подтвержденное военными кодами и подкрепляемое разворачивающимися флотскими частями, УЖЕ отстреливающими летящих, заставило меня поискать другие возможности проявления героизма.

«ВНИМАНИЕ! СТАНЦИЯ «АРМА-4ПРИМ» ОБЪЯВЛЕНА

В КАРАНТИН! Всем покидающим станцию – вернуться и пройти карантинные процедуры!»

– Грюн… - Я насторожился. – А нас это касается?

– Нет. – Аграф тяжело вздохнул. – Ни тебя, ни меня это точно не касается!

– Позволь узнать, а почему именно нас это не касается? – Я отвалил от заправочной станции и запросил разгонную линию, очень сильно желая оказаться от этой системы как можно дальше.

– Потому что я – аграф. И потому что ты… Ну, ты тоже не совсем нормальный! – Утешил меня мой бывший личный раб, наконец-то отрывая свой зад от стула и топая на свое законное место.

– А еще точнее? – Я получил три десятка вызовов-просьб-проклятий с просьбой о помощи, но…

Каждый из этих вызовов оканчивался красной пометкой, что реагировать на них смертеподобно, подписанной центральным искином всея Системы и пятью нейроподписями, в число которых входил губернатор системы, старший из воинских, по званию, в системе и три медработника, с базами 7-8го уровня!

– Борт 512!

– Газу давай! – Аграф отключил передатчик. – Давай на форсаж дави!

– Не по человечески так… - Вздохнул я, искренне желая действительно «форсажнуть», с одной стороны, а с другой…

– Борт 512, слушаю! – Я связался с Диспетчером, ожидая подляны.

– Борт 512, покиньте систему! – Диспетчер меня, признаюсь, ввел в ступор. – И, ради всех королей Минмаатары, не возвращайтесь, а?!

Ну…

Я тут только под козырек могу взять!

Глава 9

… - Те, кого ты видел, по разным мирам и у разных видов, называются по-разному. – Аграф со вкусом жевал котлету и болтал, болтал без умолку. – У нас их зовут Виддами, Беньшами, Жадными духами. На Минмаатаре – Анку, Душеедами. Все они предвестники смерти. Иногда безголосые, иногда вопящие так, что кровь из ушей идет. Увидеть их могут те, кто их раздражает, а раздражают их те, кому они ничего сделать не могут! Как в нашем с тобой случае. Правда, на Минмаатаре считается, что если люди, раздражающие анку, покинут деревню, то анку пойдут за ними и оставят местных жителей в покое, но это враки – И видды, и анку ни за кем не увязываются, они питаются смертями, наслаждаются каждой каплей страданий! А ты их, как врач, вообще нозишь втройне – твои пациенты отключаются и боль не чувствуют, лишая духов заслуженной жратвы!

– А ты? Почему их видишь Ты?! – Я, на минуту оторвался от куска рыбо-курицы, демонстрируя, что иногда лучше жевать молчком.

– Я, между прочим, тоже врач! – Расхохотался аграф, вгоняя меня в краску. – Только, в отличии от тебя, с синдромом спасителя, у меня очень сильно развито чувство прекрасного, которое раз в три минуты напоминает мне, что я – аграф, а следовательно – прекрасен! А все прекрасное надо беречь и холить!

– То-то ты в рабстве у негров столько лет провел… - Я

куснул куру и замолчал, про себя надеясь, что Грюн, наконец-то, проболтается, как же он докатился до жизни такой, рабской.

Увы, длинноухий лишь помрачнел, погрозил мне пальцем и вернулся к баньши.

– Есть еще теория, что этих духов видит еще и тот, кто перешагивал порог смерти. И, чем чаще он это делал, тем отчетливее видит. Аграфский полководец Вальнуюмильнаэль, если верить его дневникам, виддов не только видел, но и мог взаимодействовать с ними!

– Разговаривать?! – Не много обалдел я.

– Не, разговаривать не мог. – Аграф вздохнул. – А вот убивать – мог. И, кстати, именно во времена Вальнуюмильнаэля произошла самая яркая вспышка сурримской чумы!

Я покопался в памяти, вспоминая эпидемиологию, но ничего так и не вспомнил.

– Вымерло два царства, пока Вальнуюмильнаэль не пришел… - Аграф вздохнул и отодвинул от себя пустую тарелку. – Через десять часов после его прихода чума прекратилась.

– У нас бы на эту тему блокбастер сняли… - Усмехнулся я, приканчивая кусок рыбокурицы. – Со взрывами, полуголыми эльфийками и, обязательно, с возможностью выпуска второй части, в течении трех лет!

– Чудовища… - Аграф глянул на меня искоса и тяжело вздохнул. – А насчет «полуголых эльфиек», ты тут даже не знаешь, как ты по краю прошел. Нет, вообще-то они реально обожают ходить полуголыми, особенно перед теми, кто долго не проживет… Но… «Эльфи», «эльфийка» - это дочери «первых родов», старшие в семьях, так что, если жить хочешь, об эльфийках, голых и полуголых, лучше молчать.

– Не поверишь… - Я расхохотался. – У нас полуголыми, длинноухими эльфийками забита вся сеть! И очень велик шанс, что не просто так, собственными ушами слышал, что на нашей планете была целая эпоха, когда эльфы, энты, дворфы и прочие мохнолапые невысоклики типа Сумкинса-Торбинса, безраздельно властвовали на планете. Но, к их большому разочарованию, на планете завелись люди и всему сказочному народцу Средеземья и Нарнии пришлось делать ноги на прекрасных кораблях… Э-э-э-э-й, Пендальф, выдыхай!

Блин, я же пошутить хотел, пересказывая близко к тексту Толкиена с Перумовым, вместе взятых в разных частях и разведенных на Льюисе и его «Хрониках Нарнии»!

Но вот судя по виду аграфа, его жестко приплющило мое многознание и он реально смотрел как бы меня половчее пришибить, чтобы я своими знаниями, не ровен час, с кем не поделился!

– Расслабься, Грююнадимиаэвелиналин, это всего лишь художественная литература моей планеты и уж точно никакого Кольца Всевластья, Ородруина, Братства Кольца и прочей белиберды типа гривоголового Аслана и мышки по имени Рипичип, вместе с Галадриэлью и Агрономом…

– Н-да-а-а-а… Убивали у нас и за меньшее. – Выдохнул Грюн. – Не болтай, в общем, рядом с другими аграфами на эту тему и не издевайся – снимут кожу листяным ножом и бросят в кучу к миркаляникам…

«Н-да уж, пошутил блин!» - Я вздохнул и пошел заказывать себе вторую порцию.

С квасом!

Когда-нибудь я смогу добиться от гребаного пищемата идеального майонеза и забубеню себе окрошку!

А еще лучше – селедку, под шубой!

От почти забытого, ностальгического воспоминания чуть слюной не подавился…