Р.А.Б.
Шрифт:
– Кури, – я неопределенно пожал плечами.
Колпин достал пачку «Pall Mall Lights», аккуратно вытащил сигарету, ткнул пальцем в прикуриватель (чем снова вызвал мое видимое неудовольствие) и через несколько секунд уже выдыхал в мою сторону клубы сизого дыма, омерзительно вытягивая при этом сложенные трубочкой губы.
– Ты знаешь, где я до нашей компании работал? – внезапно спросил он.
– Нет, – честно ответил я, не сделав даже легкой попытки вспомнить его резюме.
– В «Авто-Дельте», прикинь!
– А
– Это дилер «ВАЗа». Я там в call-центре сидел, прикинь!
– Молодец. И что, хорошая компания? – Мне было все равно, что отвечать.
– Такое же говно! – Он глубоко затянулся. – Такое же говно, как и наша.
От неожиданности я почти полностью развернулся к нему, убрав на секунду руки с руля.
– Ты за дорогой смотри, щас в жопу «Ниссану» въедешь. У тебя машина-то застрахована?
– Застрахована!
– Ну и молодец. Короче, работал я там целый год, прикинь!
– Угу, – Господи, как же меня бесило это ублюдское «прикинь!» – и что ты там делал?
– Знаешь, я был одним из тех мудаков, которые звонят тебе пару раз в месяц и говорят: «Здравствуйте, вас беспокоят из компании “Авто-Дельта”, в которой вы приобрели автомобиль ВАЗ 2109. У вас не найдется минутки, чтобы ответить на мой вопрос? Ваш ответ чрезвычайно важен для нас!»
– Мне тоже так звонят… иногда, – кивнул я, чувствуя, как в горле слегка запершило в ожидании чего-то неприятного.
– Вот и я звонил иногда. Двести звонков в день, прикинь! Ну, я, конечно, косил как мог. Перекуры, обеды – но звонков сто – сто двадцать выходило по любому.
– А почему уволился? Надоело? – Я достал из кармана пачку «Парламента» и переложил в нишу под магнитолой.
– Типа того, – кивнул Колпин. – Знаешь, как правило большинство клиентов с тобой не разговаривают.
Ну, типа, говорят, нет времени или перезвоните позже, или просто посылают. В общем, большинство «опросников» ты заполняешь за клиента сам. Так все делают. Кому нужны проблемы? – Он выкинул окурок в окно.
– Теперь мне понятно про качество сервиса, – усмехнулся я.
– Ну да… вот. Короче, ишачил я там целый год. И так меня все достало, что валить был готов каждый день. И тут случился у меня клиент.
Я вытащил сигарету.
– Звоню одному чижику-пенсионеру, прогоняю ему стандартную телегу, типа: «Довольны ли вы тем говном, что купили у нас? Устраивает ли вас наш говенный сервис, узбеки механики и прочее? Ну, типа, ваш ответ крайне важен для нас». И тут он говорит честно: «Нет, не доволен. Машина – полное говно, а про сервис даже говорить не хочется, ниже всякой критики». Прикинь! Так и сказал.
Я закурил.
– Я даже не понял, заполнять мне опросник в таком ключе, или нет. А клиент у меня спрашивает: «Вы в самом деле думаете, что мой ответ важен для вас?»
– И? – напрягся я.
– «Не знаю, – говорю. – Наверное,
– То есть ты, Колпин, вот так вот запросто сдал родную компанию? – Я нервно затянулся.
– Никого я не сдавал – это раз, – Колпин тоже снова закурил, – потом, компания мне не тетка, чтобы ее родной называть – это два. Я всего лишь оператор, на основе моих данных компания должна была улучшать сервис!
– А как же она могла его улучшать, если вы всем call-центром сдавали левые опросники? – разозлился я. – Компания же думала, что клиенты довольны, а…
– …А клиенты не хотели со мной разговаривать! Чего говорить о качестве говно-машин? Их же покупают такие, как я. Не как машину, а как лошадь без ноги, чтобы ездить на работу на этом корыте, а потом тратить большую часть зарплаты на его ремонт, понял? – В голосе Колпина зазвучала агрессия. – Ты вообще представляешь, как живут такие, как я, нет?
– Представляю.
– Да ни хера ты не представляешь! Я получаю двадцать пять тысяч рублей. В начале каждого квартала покупаю себе три рубашки и костюм (я же должен соответствовать!) – это примерно шесть тысяч. Отдаю банку триста долларов ежемесячно за кредит, который я брал, чтобы купить такой же гребаный «ВАЗ» (я ведь должен передвигаться мобильно!) – это семь с половиной тысяч. Отдаю другому банку еще двушку за кредит, который мы взяли на покупку техники. Сотку долларов плачу за телефон (у нас же компенсация мобильной связи очень щедрая – тысяча рублей). Что-то проедается-пропивается. Обеды на работе. Одежда там, кафе и все такое. Иногда откладываю тысяч пять, типа «на отпуск», которые потом тратятся на всякие непредвиденные попадосы.
– Ты думаешь, я миллионер?
– Я думаю, что через месяц я закончу платить кредит за машину и технику, что у меня есть два костюма, что в сентябре мы поедем с женой на дачу. И все наконец будет нормально. Но приходит сентябрь и нормально не получается: говеная машина ломается, говеные костюмы выглядят так, что на них страшно смотреть, ребенок идет в школу, и ему нужны новые вещи, а я думаю о том, что мне придется опять у кого-то подзанять, месяца на три, не больше, понял? – Колпин снова потянулся за сигаретой.
– Хочешь «Парламент»? – примирительно предложил я.
– Нет, спасибо, – Колпина, кажется, отпустило. – Проходят еще три месяца, и все начинается по новой. Кредиты, займы, скандалы с женой, и не дай бог, еще какие-нибудь неприятности. А на работе тебе говорят о «ценностях», о «команде», о том, какие у тебя «перспективы», о «самосовершенствовании и общих целях», о плане продаж и о том, что это именно ты, Витя Колпин, сука такая, подводишь всю компанию. И что тебе урежут бонус или вообще уволят. И ты, Витя, полный урод и бездарь, но все-таки компания позволяет тебе называть ее родной… и каждый день приходить в офис, чтобы умирать от тошноты.