Пыльца счастья

Романовская Ольга

Аристократа столь изощренным способом убил бы только аристократ, чтобы скрыть собственное преступление.

Кто мог купить поместье и скрыть данные о его владельце?

Брагоньер проверял, оно оформлено на вымышленное лицо.

Только тот, кто ведал кадастром? Правильно, Второй префект.

Одна маленькая горничная, гревшая постель, — и все полетело в тартарары.

Цепочка

выстроилась, но в ней пока не хватало звеньев, как и улик для ареста лорда Намира. Как прокурор, Брагоньер не подписал бы ордер. Второй префект — не то лицо, которое можно пригласить в Следственное управление и на месте выбить показания.

Итак, вопрос первый.

Резкий росчерк пера в блокноте.

Винсент Маснед и граф Скерский — связь?

Вопрос второй.

Как Винсент попал в Морскую диванную и где пропадал до этого? Слуги клялись, что не видели его, только тот лакей.

После маг испарился. Иллюзия, артефакт перемещения?

Пункт третий.

Почему виконт разорвал визитку, отчего его убили? Ссора?

Возможно. Люди в сердцах рвут и выбрасывают бумаги.

Далее проще, шли ответы.

Шифрованные письма тоже отправляют люди, если Второй префект составил такое, Брагоньер узнает. Как и получит подтверждение или опровержение предположений насчет визитки на месте убийства господина Женда от духа Элии Медиры.

Разумеется, Брагоньер не смог усидеть на месте. Велев изложить прошения в письменном виде, соэр умчался в Следственное управление.

Господин Ульман, заслышав знакомые быстрые шаги, мысленно попрощался с кабинетом и принялся тоскливо собирать бумаги. Он не понимал, отчего Брагоньеру не сидится в уютном кресле, а тянет к прежней головной боли.

— Вер уже явился? — вместо приветствия с порога бросил соэр.

Ему не терпелось покончить с Винсентом.

— Сейчас узнаю.

Нынешний Главный следователь вызвал секретаря и с облегчением перевел дух, когда Королевский прокурор ушел.

Оставалось надеяться, больше не вернется.

Лош Фосс тоже пал жертвой жизненной энергии человека, который годился ему в отцы. Брагоньер поручил ему повторный опрос слуг графини Сорейской и солдат, дежуривших возле трупа виконта. Помощнику следователя надлежало выяснить, кто входил и выходил из Морской диванной, как вел себя Второй префект. Гостями соэр планировал заняться сам: те не пустили бы Фосса на порог.

Малис мерил шагами внутренний двор Следственного управления. Случайно или нет, он выбрал для прогулок пятачок возле входа в лабораторию.

—

Хотите помочь? — Брагоньер кивнул на ступеньки.

— Благодарю покорно! — некромант сделал шаг вперед и подозрительно глянул на ожидавший их экипаж.

— Не беспокойтесь, вас в камере не запрут, — разгадал причину его опасений Королевский прокурор. — Задача понятна?

— Более чем, — темный маг усмехнулся и первым забрался в черную карету.

Артефакт перемещения приятно оттягивал внутренний карман.

Сегодня все случится.

Малис старательно прятал ухмылку в уголках губ. Пусть Брагоньер и дальше думает, будто ему претит поездка в тюрьму. Соэр умен, иначе бы не выжил, если догадается, мигом подвесит на соседней дыбе, благо доказательства вины черных магов собирали после их поимки.

Некромант забился в угол.

Сколько скорби впитала потертая обивка? Он чувствовал негативную энергетику арестантской кареты и поневоле сжимал руки в кулаки.

— Знаете, господин Вер, — ворвался в сознание голос Брагоньера, — пожалуй, я вас отпущу.

Малис настороженно уставился на устроившегося напротив, словно король, а не простой баронет, Королевского прокурора.

Для полноты картины не хватало только трости.

— Хотите поймать на горячем? — Некромант не верил в доброту инквизитора. — Хороший темный маг — мертвый маг.

— Именно, — не стал спорить соэр и велел кучеру трогать.

— Но вас пока не поймали, а преступное намерение не есть действие. К тому же вы оказали помощь правосудию, я зачту ее за девятимесячное тюремное заключение.

— Эллина? — хмурясь, предположил Малис.

Брагоньер не ответил, заставив гадать, рассказала ли, вопреки просьбе, гоэта о намерениях друга. С Королевского прокурора стало бы организовать ловушку. С другой стороны, он мог пожалеть ради спокойствия супруги.

Фора в девять месяцев, чтобы ребенок родился здоровым, и добро пожаловать в пыточную, господин Вер. Нет, придется исчезнуть, после сегодняшнего соэр точно рассвирепеет.

До тюрьмы доехали в полном молчании.

При виде высоких стен без единого окна Малис испытал странные ощущения. Он не привык бояться, но одинокая виселица на тюремном дворе вызвала неприятные ощущения, комком беспокойства зашевелилась в животе.

— Нравится, господин Вер?

Малис заскрежетал зубами.

О да, это штучки инквизитора. Брагоньер недаром велел остановить экипаж так, чтобы пришлось пройти мимо орудия казни.