Пыльца счастья

Романовская Ольга

— Какого рода, в какое время суток?

— Не знаю, я чужие письма не читаю, — обиделся мужчина.

— А приходила вечерами, изредка с утра.

— Заходила ли данная госпожа в день убийства?

Слуга задумался на мгновенье и подтвердил: да, сразу после завтрака. Мелвил Тог ее прогнал, а после куда-то ушел, злой, как демон.

— То есть госпожа постоянно бывала в доме?

—

Никак нет, господин соэр. Сначала часто, потом перестала ходить. А как снова объявилась, вот…

Мужчина не договорил и зыркнул на служанку «Золотой лилии» так, словно она отравила хозяина. Девушка оказалась не робкого десятка и ответила гримасой.

Соэр пристально наблюдал за молчаливой перебранкой.

Иногда такие мелочи помогают поймать лжеца. В данном случае, наоборот, Брагоньер уверился, Эмма не солгала, служанка действительно бегала к Мелвилу Тогу. Оставалось проверить зачем и выяснить, что именно она принесла, если принесла, в то злополучное утро.

— Итак, — подытожил Королевский прокурор, обмакнув перо в чернила, — вы подтверждаете, что видели свидетельницу пятнадцатого августа.

— Подтверждаю, — без запинки согласился слуга.

Глаза не бегали — не врал.

— С какой целью она заходила? Сколько раз бывала прежде?

Девица открыла рот, чтобы ответить самостоятельно, но Брагоньер знаком приказал молчать. Конопатая служанка надулась и отвернулась. Совсем девчонка! По виду — лет пятнадцать, хотя наверняка рассталась с невинностью: «Золотая лилия» — не то место, где можно ее сохранить.

— Ну, — замялся слуга, — хозяину письма приносила. Я содержания не знаю, уж простите, господин соэр. Раз пять точно. Ну и тогда не с пустыми руками явилась, с коробкой.

— Какой коробкой? — Брагоньеру надоело тянуть показания клещами.

— Да почем мне знать! — ощетинился мужчина. — Шляпная коробка. Только, говорил ведь, господин осерчал, вытолкал взашей.

Соэр прищурился.

— Действительно не знаете?

В комнате запахло ложью. Ее выдавали сцепленные пальцы рук, повышение голоса без причины и те самые зрачки, которые, как ни старайся, нельзя контролировать.

— Как же! — вступила в разговор безмолвствовавшая прежде кухарка. — Кто себе сапоги новые купил, пока господин концы отдавал?

Слуга сначала побледнел, потом покраснел. Вытер выступившие на лбу капельки пота и признался: — Да, признаю, пара монет выпала… Но я подумал… Что дурного — поднять чекушку, если все равно валялась?

Брагоньера вопросы морали не волновали, и он прервал поток оправданий.

Пришла очередь служанки изложить свою версию событий.

Она мало отличалась от предыдущей, но пополнила протокол рядом подробностей.

К примеру, именем отправителя денег.

Лечил ли Мелвил Тог девочек из «Золотой лилии»? Да.

Послала ли к нему с деньгами хозяйка борделя? Снова да. За что платила? За товар. «Пыльцу счастья». Служанка даже не потрудилась изобразить неведение. Наверное, сообрази она, что за пособничество дают не меньше, чем за кражу, смолчала бы. Но, увы, соэр все скрупулезно записал и закрывать глаза на нарушение закона не собирался. В скором времени многих в «Золотой лилии» ожидал неприятный визит в Следственное управление.

Деньги за наркотики Мелвил действительно не взял, ударил по коробке, рассыпал монеты по полу. Служанка успела собрать не все.

Дальше пришел черед кухарки.

Брагоньера интересовал состав блюд, не отлучалась ли женщина во время приготовления, не мог ли зайти на кухню посторонний.

Поначалу казалось, повариха отравила хозяина. По ее словам, и продукты свежие, и блюда проверенные, и возле плиты неотрывно. Спасла обмолвка о специях. Кухарка мимоходом помянула подарок господина Женда. У того якобы изжога, а пациент подарил, не пропадать ведь. Специи, заверяла кухарка, знатные, заморские.

— Они сохранились?

Брагоньер поражался, как порой безответственны и глупы люди. Та же кухарка. Неужели не понимала, что при отравлении первым делом заподозрят ее? Так нет, делала все, чтобы оказаться в тюрьме.

Специи сохранились, и соэр выписал ордер на изъятие. Он надеялся, яд не успел разложиться. К сожалению, многие растительные компоненты недолговечны, чем активно пользовались преступники.

Совместными усилиями установили, когда господин Женд сделал необычный подарок.

В расследовании убийства совпадений не бывает, вот и наркоторговец-врач нанес визит в день смерти ученика, причем подгадал так, чтобы его не оказалось дома. Слуги господина Женда знали, безропотно пустили. Хозяйка угостила чаем. Врач сокрушался насчет размолвки по пустяку и, чтобы загладить вину, подарил ящичек специй. Притворщик этим не ограничился и пригласил будущую жертву вечером на бокал вина.

Госпожа Тог, разумеется, не сопоставила ссору и смерть мужа, поэтому ничего не рассказала о визите Женда.

Мелвила погубил ванильный сахар. Кухарка откопала его среди прочих — исключительно сладких, потому что покойный, в отличие от жены, любил десерты, — специй и добавила в безе. Оно стало для господина Тога роковым.

Брагоньер не сомневался, в ванильном сахаре найдут цианид.

Его крупицы легко замаскировать.

Верно говорят, любимое дело лечит. Вот и у Королевского прокурора после очной ставки прошли боли в шее.

Слугам Тога запретили покидать Сатию, конопатую служанку арестовали до выяснения степени вины.