Пыльца счастья

Романовская Ольга

— И вот еще что, — Брагоньер барабанил пальцами по столешнице, — предоставь список пороков высшей сатийской знати и их родственников. Я не всех знаю, не хочу тратить время и копаться.

— Подозреваешь? — Не видя друга, соэр знал, тот улыбается.

— Уверен. Маг убежден в безнаказанности и вряд ли свободно вхож в аристократический мирок. Полагаю, он на службе. Разумеется, неофициальной. Наркотики — мелочь, один из источников дохода покровителя, а вот что он дает взамен?

— Хотел бы

встретиться с тобой в зале суда, господин инквизитор, — с уважением произнес Сольман. — Зачем тебе Сатия, перебирайся в Калеот.

— У меня семья, нельзя. Ты же знаешь, я глаза не закрою, а жену без меня заклюют, — соэр провел пальцем по дутой поверхности брачного кольца.

Да, с некоторых пор он обязан думать о других, не волен распоряжаться собственной жизнью. Особенно теперь.

— Как в браке? — сменил тему Сольман. В воздухе будто потеплело, исчезла напряженность. — Думал, и года не продержишься.

— С переменным успехом, но теперь лучше. Эллина освоилась. Однако время дорого. — Брагоньер поднялся. —Поможешь, буду благодарен. Связь держи через магов. Я в Сатию, куда потом, предупрежу.

Помолчав, соэр добавил:

— Удачи и благословения Дагора! Они тебе понадобятся.

Глава Тайного управления не ответил. Он тоже не до конца доверял магической связи в Совере.

Уцелевшие на местах сотрудники местного Следственного управления забыли про сонливость и рутинную бумажную работу. Брагоньер прикрепил их к отрядам, созданным из стажей порядка, и отправил прочесывать окрестности. Сам

Королевский прокурор с напряжением наблюдал за действиями Буруса.

У соверского судебного мага подрагивали руки. Шутка ли, от одного заклинания зависит карьера! Оставалось полагаться на милость богов и сговорчивость духов.

— Вам депеша, благородный сеньор, — пригибаясь к земле, почтальон вручил Брагоньеру конверт.

Соэр мельком глянул на печать и отошел в сторонку, чтобы прочитать. Большой круг — дело не пяти минут, успеет ознакомиться с донесением Лоша Фосса. Мальчишка всерьез взялся за дело, раз не забывал отчитываться.

Новости оказались неутешительными. Для Малиса. Не подвергни его соэр магическому допросу, и вовсе фатальные.

Нашлась свидетельница, которая якобы слышала крик жертвы: «Малис, не надо!» Вовремя объявилась, даже слишком. Однако говорила уверенно, подтвердила под присягой.

Человек внутри Брагоньера требовал арестовать некроманта.

Тот легко мог смухлевать, например, исказить накладываемые чары. Темные всегда виновны — это аксиома. Только вот Брагоньер-следователь ратовал за факты, а они опровергали показания свидетельницы.

Слово некроманта против ее слова.

Вторая часть сообщения пролила немного света на четверное убийство. Эксперты не только частично восстановили пропавшие записи,

но и нашли нечто занятное в тайнике господина Женда. Соэру предлагали взглянуть самому, но он и так догадался по колонкам цифр и инициалам, чем промышлял врач в свободное от практики время. Сложить два и два несложно. Сначала некое прибыльное подпольное дело, затем убийство, теперь цифры и собственно товар.

Кто-то предпочитал аборты, господин Женд занялся дурманом.

Частички белого порошка из тайника полностью совпадали с наркотиками из коробочки Эммы Донарт. Виконту досталась уже измененная «Пыльца счастья».

Наркотик оказался занятным: высокой степени очистки.

Обычно в Тордехеше торговали дурью более низкого качества.

Зачем тратиться на лабораторию, изобретать новые примеси, если можно быстро продать? Так меньше шансов попасть в тюрьму. Господин Женд располагал необходимым помещением и вместо лекарственных порошков, растворов и пилюль готовил «демонов» для «золотой молодежи».

Возможно, с помощью убившего его в дальнейшем Винсента, раз Мелвил не принимал участия в затее — показания покойной госпожи Медиры, мнение соседей и пациентов единогласно провозглашали его честным и совестливым человеком. Охотно верилось, учитывая цены за услуги и результаты лечения. А ведь мог бы тоже вести двойной прием…

Мелвила Тога отравили. Могли как ненужного напарника, а могли из-за страха разоблачения. Брагоньер окончательно уверился: бывший ученик господина Женда собирался сдать учителя властям по идейным соображениям. Жаль, не пошел сразу.

— Готово! — прервал напряженные размышления голос Буруса.

Он стоял в центре двойного круга: сплошного и волнистого, — и терпеливо ожидал приказаний.

«Роза ветров» была тщательно сориентирована по сторонам света.

— Один вопрос: где сейчас Винсент Маснед?

Брагоньер подошел ближе. Он не в первый раз наблюдал за общением с духами, не собирался подсказывать или контролировать, просто смотреть.

Судебный маг кивнул и, прикрыв глаза, попытался сконцентрироваться.

Привычная и, в общем-то, обыденная процедура казалась пыткой. Бурус взмок и погрузился в тепловой мир только со второй попытки: не давали покоя сегодняшние увольнения.

Маг предполагал, он станет следующим. Помнится, Брагоньер остался недоволен его нерасторопностью, всего один промах — и все.

Заклинание призыва сорвалось с губ.

Бурус взял себя в руки и приступил к работе.

В отличие от гоэтов маги редко испытывали трудности в общении с духами. Те не осмеливались ставить условия или капризничать. Вот и Бурус без проблем отловил парочку бестелесных сущностей. Они с готовностью согласились сотрудничать, не решившись проверить силу мага, и через минуту палочка-указатель задвигалась, смещаясь на запад.