Пылающий Север

Коваль Ярослав

Как бы там ни было, станем исходить из наихудшего предположения, что самую важную информацию враг получит.

После долгого спора решили всё-таки развести один костерок — маленький, скромный и со всех сторон укрытый. Уж больно удобная нам попалась выемка естественного происхождения и с плоским сухим дном, кроме того прикрытая вывороченным деревом. Мы расселись внизу, а дозорные, сменявшиеся наверху, стояли там в полной темноте.

Сидя у огня, я вспоминал старые навыки. Хусмин принёс воды, и нам с Аштией удалось состряпать очень приличный походный суп. Видела бы Моресна, как я это делаю — в обморок бы упала.

Правда, она этого никогда не видела и не увидит. Я уже усвоил, что по имперским традициям мужику готовить в присутствии жены — значит нанести ей непоправимо тяжкое оскорбление. Самое большее, что он может сделать, никого не уязвив и не унизив: перетащить тяжесть, вынуть хлеб из печи, что-то подержать или самостоятельно отрезать кусочек, если уже невмоготу и хочется по-быстрому закинуть в рот еды. Мнение, что шашлыки или мясо на гриле должны изготавливаться руками мужчины, имперцы бы просто не поняли. А поняв — с негодованием отвергли. Причём не мужчины, а женщины.

Император сидел по другую сторону костра, спиной к вывернутым из земли корням дерева, и без выражения смотрел в пламя. Он смотрел, но не видел. Интересно, какие мысли бродили за этим высоким лбом, никак не оставляя следа в глазах. И ел так же — равнодушно, избегая оценивать взглядом содержимое миски. Да он ничего бы там и не увидел. Сбылось моё предсказание — полутьма торопливо окутывала лес.

Она казалась прозрачной, невесомой, неизъяснимой и неощущаемой, но кутала взгляд в блёклую кисею так плотно и густо, что оставалось лишь удивляться и терпеть. В вышине закат ещё вовсю играл сдержанными северными красками, кромками редких облаков и обесцвеченной дочиста небесной синевой, а здесь, внизу, неуклонно мерк человеческий взор. Вот уже не очень понятно, что лежит в сумке, что и сколько налито в миску, а в палатке можно устроиться только ощупью.

Правда, увидев первую палатку, правитель словно бы очнулся. Обвёл нас суровым взглядом и решительно приказал свернуть её и убрать подальше остальные.

— Ночевать в палатках — всё равно, что самим добровольно залезать в мешки. Слишком много времени требуется, чтоб из них вылезти. Следует спать под открытым небом.

— Палатка предназначалась для государя, — возразила Аштия. — А мы все будем ночевать под небом и будем начеку.

— Мне не нужно особое положение. Тем более если это положение гуся в мешке.

Палатку свернули и упаковали очень быстро, и для государя отыскали плотный кусок войлока. Он хорошо лёг поверх наломанного лапника — моя идея, незнакомая никому из южан, вообще плохо себе представляющих, что такое хвойные деревья и чем они примечательны. Ифшид посмотрел на готовое императорское ложе с недоумением и даже отчасти с презрением. Но очень скоро, распробовав, сам отправился наломать себе ещё пару охапок.

Как ни странно, кое-кому из наших спутников это путешествие доставляло даже больше проблем, чем правителю. Последний держался так, словно ничего особенного и не происходит, словно для правителя огромной Империи самое что ни на есть обычнейшее дело: ночевать в лесу, есть еду, состряпанную случайными людьми, обходиться без всего на свете и очень смутно предполагать, будет ли жив к утру. Выдержка его величества вынуждала держать себя в руках и нас всех.

Два дня мы петляли между холмами. Два раза нам пришлось быстро сдавать назад,

причём второй раз хватило поводов понервничать, заметили нас или нет. Тоненькая живая ниточка ползла по долине, и, судя по всему, войска оказались от нас на столь приличном расстоянии, что не могли разглядеть. Но это соображение пришло мне в голову с запозданием, уже после того как стало ясно — мы вне опасности.

— Надо ждать, — произнесла Аштия, щурясь в подзорную трубку. — Пока они пройдут… О-о…

— Говори, Солор! — властно бросил император.

— Я вижу, что нас ждут серьёзные неприятности. Тут очень много войск. В основном конные, пеших почти не видно. Есть фургоны. И чувствуется магия. Если они прикрывают магией часть своих порядков даже на марше в безлюдной области — это вызывающий беспокойство факт.

— Я бы сказал, это необходимо сообщить на юг. Найти способ хоть как-то сообщить.

— Разумеется. Я слушаю твои предложения, как это сделать, Серт.

— Предлагаю добираться до Айбихнэ. Это владения самого северного моего вассала из числа унаследованных.

— Каких?

— Не тех, которых я подбирал сам. Он служил ещё предыдущему господину, однако со мной держался достойно. Принял близко к сердцу моё пожелание вырастить породу вершних хладостойких ящеров, чем сейчас и занимается.

Аштия понимающе усмехнулась — наверное, вспомнила мои рассказы о мучениях на вершине Хрустального хребта, но реплику не отпустила. Оно и понятно: мало ли, вдруг бы замечание захотел сделать правитель, которому я всё это и объяснял. Однако он не захотел. Лишь подбодрил:

— Так-так…

— Кое-что у Айбихнэ стало получаться. Пока ящеры не слишком-то хладостойки, но они есть и их у него много. На них можно будет добраться до Белого распадка, если уж не до Анакдера. Дальше путь будет открыт. Поскольку земли эти — окраинные, противник вряд ли держит тамошнее небо под прицелом.

— Сколько до Айбихнэ?

— Боюсь, нашими темпами — больше недели. Если не две.

— Значит, надо ускорить продвижение!

— Не в нынешней ситуации, когда перед нами в первую очередь стоит цель сохранить жизнь его величеству и доставить государя в столицы, не так это просто. Мы будем вынуждены продвигаться прежним темпом с соблюдением всех предосторожностей, а для начала пропустим эти отряды, арьергард и банду-другую шакалов, которые в этих краях тоже наверняка водятся.

— Шакалов?

— Я о мародёрах.

— Маловероятно, — отозвалась Аштия.

— Но возможно.

— Я не собираюсь спорить с профессионалами. Ваше слово — решающее, — обрадовал нас государь.

— Мы можем пока пообедать, — нетерпеливо предложил Ифшид.

— Но ведь для этого придётся разводить костёр, — сощурилась госпожа Солор. — Опрометчиво.

— Например, как давеча — в яме. Отыщем сухой валежник. Почему ж нет?

— Дым всё равно может быть, и такую ошибку уже не исправить. А если в яму начнёт насачиваться вода? Предугадать это невозможно.

— Согласен, — вмешался я. — Пожуём всухомятку, благо есть что. Не страшно. Воду будем искать вместе.

— Незачем искать. Вот там, — Аше показала рукой, — есть пруд. Пройдут вражеские отряды, и мы сможем её набрать. А пока обойдёмся припасённой.

Я с подозрением сощурился.

— Если прудик отсюда не видно, значит, он весь в ряске и рогозе…