Пылающий мост
Шрифт:
– Океана Меш. На языке здешних народов Меш означает алмаз; и ведь это точно подмечено. Смотри, как искрится и переливается.
– Говори, рассказывай дальше, – потребовала Богиня Истины.
– Да-да, конечно, но можно сперва я спрошу тебя о нескольких весьма важных для меня вещах? Я ведь слишком долго отсутствовал, – извиняющимся тоном добавил Кэбоалан.
Каэтана изобразила на лице внимательное отношение к собеседнику.
– Я почти ничего не понял из сбивчивых пояснений дорогих братцев, но это не самое главное; меня. волнует, что ты помнишь из своего предыдущего превращения?
Интагейя Сангасойя стала серьезной и печальной:
– Почти ничего, дорогой Аэ.
– А твои прежние чувства и переживания – они не навещают тебя хоть иногда?
Каэ внимательно всмотрелась в ослепительно прекрасное лицо солнечного бога, и внезапная мысль поразила ее. Эта мысль и заставила юную богиню сперва порозоветь, а затем и вовсе залиться алой краской. Кэбоалан увидел, насколько она смущена, и торопливо заговорил:
– Прости, прости, если я был бестактен или груб. Я вовсе не хотел огорчать тебя или нарушать покой твоей души. Я понимаю, что с тех пор прошло слишком много времени и ты уже почти другая, – я не мог рассчитывать на то, что ты помнишь. Но сам я, в какой бы дали ни находился, как бы ни был затерян в пространстве и времени, никогда не забывал о... о нас с тобой. И я хочу, чтобы ты это знала. На всякий случай. Вдруг всплывет в памяти что-то из тогдашнего? И мне необходимо, чтобы ты была уверена в том, что для меня это действительно и по сей день.
– Спасибо, Аэ. – Она положила теплую ладонь поверх его руки.
Солнцеликий был бы очень удивлен, если бы узнал, что она в этот миг подумала. А подумала Каэ: «Ну и стерва же я, оказывается!»
– А теперь спрашивай, что ты хочешь знать. – Кэбоалан деликатно перевел разговор на другую тему.
– Все хочу знать. Все, что ты можешь сообщить об Алане и том, какие неожиданности нас здесь ждут. К чему готовиться?
Солнечный бог окинул взглядом ее ладную фигурку, закованную в панцирь Ур-Шанаби, посмотрел на шлем, украшенный изображением дракона, на мечи Гоффаннона, висящие за спиной.
– Ты боишься неожиданностей? Скорее это им нужно бояться тебя, прекрасная воительница.
– Оставь, Аэ. Ты прекрасно знаешь, что воительница из меня никудышная – только по необходимости. Конечно, спасибо за комплимент, но лучше поторопись с важными мелочами, если знаешь о таких. Думаю, пока ты сам воочию не столкнешься с силой Мелькарта, ты все равно не осознаешь, насколько страшен этот враг.
– Ты права. Я слушал вас всех внимательно, но меня не покидало ощущение, что меня разыгрывают. Ты ведь знаешь, Тиермес и не на такое способен: будет сидеть с непроницаемым лицом и вещать загробным голосом – поди не поверь. Видишь ли, я просто не могу представить, кто в состоянии противостоять и Древним, и Новым богам. Когда между нами царила вражда, еще допускаю – можно было воспользоваться этой нашей слабостью, стравить нас между собой и поодиночке уничтожить. Но теперь, когда Курдалагон глазам своим не верит, глядя, как Джоу Лахатал и Тиермес неспешно прогуливаются парком, а Траэтаона и Арескои фехтуют на поляне развлечения ради, – кто осмелится сунуться в этот мир?
– Мелькарт, – сухо отвечала Каэ, – страх, зависть, сомнения, горе – он не брезгует ничем, он все подбирает, как стервятник. А потом обращает против нас. Он играет на лучших, и на худших качествах людей, эльфов, гномов, богов...
– Понимаю. Разумом понимаю, но постичь не в состоянии!
– Далеко еще? – спросила богиня.
– Довольно.
– Это справедливо, хотя вызывает удивление, что бессмертные грифоны тоже могут уставать. В легендах говорят, что они могут парить над землей годами – без сна и отдыха.
– В легендах все несколько иначе. Стоит чуть превзойти человека, и он приписывает тебе такие умения и способности, которыми ты отродясь не обладал. Да что я тебе говорю? Ты сама все знаешь.
– Уставшие боги, – хмыкнула Каэ. – Скажи нашим жрецам – не поверят.
– Ну, почтенный Нингишзида, должно быть, поверит.
– Почтенный Нингишзида растерял остатки своей почтенности уже очень давно и теперь пытается определить, кем же он стал после того, как я вторглась в Сонандан вместе с компанией Новых богов, дышащих мне в спину и горящих жаждой убийства.
– Об этом мы посплетничаем подробнее, – сказал Солнцеликий и даже зажмурился, предвкушая. – Джоу Лахатал во главе бесчисленных армий джатов, вместе со своими свирепыми братьями; а потом он же – но уже мягкий и тихий, добросердечный... Нет, такая метаморфоза просто не могла с ним произойти. И поскольку я верю своим глазам, то ты обязана подробнее изложить мне все обстоятельства. Но потом.
– Конечно потом, – внушительно молвила Каэ. – Сначала Алан!
– Что же касается Алана, то это весьма занятный континент. Чем-то он сродни Джемару или Гобиру – такие же невыносимые условия существования, и потому население весьма и весьма своеобразно. Здесь выживают сильнейшие, самые приспособленные, сообразительные и вообще – ты понимаешь. Океан Меш и многочисленные моря континента хоть и холодны – и для нас, жителей теплых краев, невозможна сама мысль о том, что в них может водиться какая-нибудь живность, – однако же весьма богаты рыбой и моллюсками, они способны прокормить вдвое больше людей, чем теперь населяет Вард. А поскольку на Алане отродясь такого количества жителей не было, то они процветают. Овладели искусством плавать среди льдов; кстати, обрати внимание вон на ту огромную скалу, – и Аэ Кэбоалан указал золотистой рукой куда-то вниз и вправо, – это айсберги – плавучие ледяные горы. Невероятная красота отсюда, сверху, и невероятная опасность для тех, кто там, внизу.
– Еще бы! – Каэ крепко взялась за борт золотой колесницы и наклонилась, чтобы внимательнее рассмотреть диковинную сияющую на солнце глыбу.
– На побережье есть несколько укрепленных городов. Правда, меня всегда удивляла сама идея – укреплять эти льды и снега; сюда ведь все равно никто не доберется. Ни один безумец не станет завоевывать это пространство.
– А кто живет в городах?
– О, жители здесь примечательные.
– Разве они не люди?
– Не совсем люди, дорогая Каэ. Эти племена зовутся иши и эдэ. Они вполне цивилизованны, даже более того – любители вкусно поесть, красиво одеться; высоко ценят прически, и парикмахеры здесь – великие деятели. Но все же ты будешь немного удивлена, если столкнешься хоть с одним из них.
– Ты меня заинтриговал, Аэ. Я уже горю желанием встретиться с ними.
– Извини, – шутливо поклонился Кэбоалан, – это не предусмотрено нашим благородным и многознающим проводником.
– Правильно, – моментально отреагировал Ниппи. – Города в стороне, талисман на севере – довольно далеко отсюда.
– Не огорчайся. – Солнцеликий поглядел на Каэтану не без лукавства. – Если тебе мало катхэксинов, хорхутов, мардагайлов и прочих милых созданий, то, надеюсь, Алан прибавит веселых впечатлений и ты наконец будешь удовлетворена.