Пылающие бездны
Шрифт:
— Zeyzo! Да это… мой почтенный коллега и соперник Роне-Оро-Бер! Припоминаю, именно таким я видел его на экране. Зеленые очки и фиолетовая шапочка. Поздно мы познакомились, старина, и при странных обстоятельствах!.. Да… При странных… А может быть?..
Ученый Марса припал ухом к груди гениального ученого Земли.
— Боюсь, что поздно… боюсь, что поздно… — бормотал Нооме, что-то соображая.
Появились два рослых марсианина с носилками.
— Всех в анатомикум. Со всяческими предосторожностями, — приказал Нооме.
Бледная, взволнованная
— Дедушка, милый, славный мой дедушка!..
— Что, Утренняя Звездочка моя?
— Я, я хочу, чтобы они… чтобы они… были живы…
Старик провел рукою по ее волосам.
— Ты полагаешь, что все в мире в моей власти, Звездочка?
— Ты все можешь, дедушка! — с мольбой взывала Лейянита.
— Ты можешь больше меня, Звездочка, ибо ты — веришь.
С глубокой любовью Нооме посмотрел в глубокие, как колодезь, бездонные глаза внучки и погладил ее по буйным золотым локонам.
— Иди, Звездочка, по своим делам, не мешай мне исследовать эту машину, — он приложился губами к головке внучки.
Девушка порывисто обняла старика и проговорила:
— Больше я никогда, никогда и ни с чем не буду надоедать милому моему дедушке.
— Иди, иди, там видно будет…
Лейянита, выйдя из голубой машины, опустилась на край бассейн… Двое служителей пронесли мимо нее безмолвный труп с открытыми глазами. Непонятное чувство тупой внутренней боли и глухого непривычного томления охватили ее юное, чистое существо.
— Как мне тяжело!.. Как мне тяжело!.. — с тоскою вырвалось из груди девушки. Крупные жемчужные капли стекали по ее бронзовому личику и смешивались с жемчужного влагою бассейна. Юная марсианка плакала в первый раз в своей счастливой жизни.
Глава третья.
Погребенные в недрах земли.
Председатель Союза Ларгомерогов медленно приходил в себя. Он никак не мог осмыслить, что же такое случилось? Мысль неровными скачками возобновляла прерванную работу. Как во сне мелькали отрывки сознания. Совет Пяти на Марсе. Решение начать борьбу с Федерацией Земли за культурно-политическую гегемонию в обитаемых точках солнечной системы. Прибытие на Землю в целях разведки. Свидание с сестрой Авирой, — женой начальника междупланетного боевого флота Земли Гени Оро-Моска. Ее колебания в деле шпионажа за мужем. Угроза именем Союза Ларгомерогов, к которому принадлежала и Авира. Сношения с Марсом. Назначение времени нападения на Землю. Последнее заседание на островке Тихого океана. Сталактитовая пещера. Знакомые лица товарищей и сестры Авиры. Его доклад собранию…
Дальше мысль бессильно обрывалась и все заволакивалось каким-то туманом.
Смутное, неосознанное приказание поколебленной, ослабевшей воли, — раздробленной на куски, истерзанной в клочья, — шевелилось где-то в глубине сознания. Какое-то неопределенное, но властное веление твердило:
Что — «иначе?» Спутанное сознание на это не давало ответа.
Чей-то тягучий, нудный, надоедливый стон, как тупым оружием, пилил по нервам.
Гро Фезера с трудом открыл веки. А может быть и не открыл, а только показалось, что открыл?
Темнота без единого проблеска. В голове от прилива крови стучат молоты. Вот перед глазами поплыли кроваво-красные круги, причудливые арабески, вспышки разноцветных огоньков…
Марсианин страшным усилием собрал свою волю и приподнялся на локтях. Натянутые нервы мучительно заныли, запротестовали. Жгучая боль, в плече заставила снова опуститься. Больно ударился головой обо что-то твердое и острое. Толчок, родивший острую физическую боль, окончательно пробудил сознание.
Поэт, преодолевая боль, приподнялся и ощупал вокруг себя пространство. Какие-то хаотические нагромождения, беспорядочные груды камня… С мучительными усилиями Гро на коленях пополз наугад.
Протяжный, леденящий душу, стон донесся из темноты.
— Кто здесь? — спросил поэт.
Стон повторился.
— Кто здесь? — уже крикнул он громко.
В противоположной стороне послышался другой стон, повидимому, женщины.
Внезапная мысль быстрее луча света пронизала сознание:
— «Взрыв! Погребены в пещере!»..
Сразу понял надоедливое ощущение неотложной необходимости, так мучившее в начале пробуждения:
«Сообщить на Марс — неприятель собирается предупредить нападение!»…
Тысячи мыслей закружились в лихорадочно заработавшем мозгу:
«Как долго находился без сознания? Что сталось с товарищами? Началась ли борьба? Может быть уже кончена? Может быть Земля, на которой; он нашел последний приют, лежит в грудах пепла?».
— Ах! хотя бы луч света! — с тоской вырвалось у него.
Стоны возобновились где-то совсем близко.
Гро Фезера пополз вперед и наткнулся на кого-то, засыпанного-мусором.
Осторожно освидетельствовал нет ли у найденного переломов. Нащупал в кармане его платья несколько вещей. Одна оказалась крошечным радиофонариком. Страшно обрадовался находке. Мелькнула смутная надежда.
Гро осветил пещеру.
Куда только достигали лучи света, громоздились глыбы и обломки, камня. Нависшие местами сталактиты сверкнули радужным отливом.
Вот и стол, где происходило заседание. Его ножки рухнули под тяжестью обломков.
Гро наткнулся на математика Аль-Загроо, своего секретаря. Потер ему виски, привел в чувство. Убедившись, что серьезных повреждений у математика нет, направился к столу и начал разбирать обломки.
Сестра Авира прикрыта тяжелым опрокинувшимся креслом. Поднял ее на руки и перенес на свободное место. Она пришла в себя и открыла глаза.
— Гро? — удивилась она. — И как темно… Что мы здесь делаем?
— Прежде всего, как ты себя чувствуешь, Ави?
— Трудно дышать… И разбита… Впрочем, могу держаться на ногах.