Пыль
Шрифт:
— Вы что меня не понимаете или не слышите?
— Это ты не понимаешь. В «Армии уже-нелюдей» огромное скопление боевого ресурса, а в Питере человеческих единиц они раздавят нас с двух сторон если мы ничего не предпримем. С одними надо договорится, а других победить с помощью первых. Договорится с «Питером» можно у них там всеобщее поклонение религии, проповедника зовут Митрий Сикулин. Вот если попытаться убедить всех, что нет никакой религии о которой говорит Сикулин и подменить её чем-то другим, я тут прочёл, что очень хорошо помогают репрессии,
— Но…
— На тебе форма отряда «Воссоединения» оправдай это. Всё это приказ, выполнять.
— Не имей привычки оспаривать приказы. — сказал Итгор, когда он и Здал вышли из резиденции Гесолина.
— Да я и не думал. Просто…
— Ни каких просто. Слушай. В Питере будь осторожен, там мы можем встретить религиозных фанатиков. А сам этот Митрий Сикулин не столько глава или управленец города, сколько проповедник, втирает в уши Гражданам Питера, а те от его речей давно превратились в уже-нелюдей.
— Так зачем нам армия уже-нелюдей? Мы же всё ради… для того чтобы против них и сражаться.
— Да люди они, пока ещё. Просто им настолько мозги промыли.
— А.
— Здал, хорош под дурачка работать.
— Чего?
— Непонятно! — сказал угрожающим тоном Итгор.
— Итгор, а ты всё знал?
— Всё.
— И когда мы были в походе.
— Догадывался. Ситуация с Питером большое раздражение для Москвы, может прорвать. Этот вопрос уже давно пора решить.
— А почему не сказал? Обсудили бы.
— Нечего говорить и обсуждать нечего. Приказ был, значит надо выполнять. Тем более Ты потенциальный враг.
— Да пошёл ты. Я не враг.
— Может и так, но подозрение есть.
— Что же таскаете меня повсюду. Вышвырнули бы из Москвы или прикончили. Раз я враг.
— Гесолин прав, пока на тебе форма, изволь соответствовать.
— Вы где такие слова берёте?
— Москва столица и обязана быть образованной.
— Сказал бы я тебе…
Группа уродливых и грязных бродяг то отставая, то обгоняя шла следом. Они о чём-то шептались, изредка взрываясь громким смехом. Один из них, статика осанки выдавала его надменное положение среди своих товарищей, приблизился к Здалу.
— Привет, — несмело обратился человек, оторвавшись от своей группы на два шага. У этого человека был вполне обычный голос, лицо его было замарано грязью, виднелась черта, землистого цвета у скулы и родинка во лбу.
Здал неслышно пошевелил губами: «привет», и сделал лёгкий кивок головой. Итгор шедший с другого плеча Здала посмотрел на прилипшего и настороженно свёл брови. Некоторое чувство недоверия и опасности отразились в его глазах. Может это была осторожность, а может и профессиональное чутьё.
— Нечего есть… Э-э тяжело пищу найти правда? Мы, вот весь лес обшарили, не нашли ни чего почти. — сказал
— Да это правда, не легко в наше время. Но, кто ищет, тот найдёт. — Улыбнулся Здал, желая приподнять дух новому собеседнику.
— Так, всё правильно… — бродяга покрутил головой, переглянувшись со своими товарищами. — У нас тут лагерь не далеко, ещё остались съестные припасы, выпьем поговорим. Ага? Пойдём? — предложил человек с родинкой, внезапно оказавшийся хорошим парнем, предложившим в нелёгкие времена пищу и кров.
Итгор сделал вид что ничего не слышал, впрочем, это было его естественное состояние.
— Спасибо мы спешим правда. У нас дело важное, а на обратном пути обязательно.
— Да ладно, на пустой желудок то. Да и выпьем чутка, веселей потом идти тебе будет.
— Итгор, что зайдём не на долго?
— Нет.
— Да ладно, хорошие люди, зачем обижать, предлагают ведь.
— Нет.
— Эй, тебя как зовут?
— Здал.
— Зачем обижать, — бродяга повторил его же слова с той же интонацией, — Если он не хочет пусть идёт дальше, а мы на чутка сядем, выпьем.
— Нет так нельзя мы вместе вышли и дойти должны вместе.
Итгор молча посмотрел на навязчивого, нового товарища, тот в свою очередь не ответил взаимностью, но должен был видеть взгляд Итгора своими большими выпуклыми глазами.
— Здал, да ладно, ты его догнать успеешь, на чутка совсем сядем…
— Ну если только, как ты говоришь «чутка».
— Куда? Нет! Нельзя, мы должны двигаться дальше.
— Итгор да ладно, я быстро, только что бы людей не обижать.
— Что бы людей не обежать, — повторил вслед новый товарищ, — А ты иди, он тебя потом догонит. — он взял за локоть Здала, и увёл в сторону, окружив своими товарищами.
— Вот молодой придурок. — выронил фразу крайне возмутившийся Итгор и отправился следом.
В оконцах водной глади заплывшего гноем озера отражалось свинцовое небо. Шатёр укрытый матовым полиэтиленом взгромоздился на плеши посреди лесной чащи.
Здала усадили в деревянное кресло, сделанное из толстых веток деревьев. Он провалился задом до самой земли, а колени упёрлись ему в уши.
Ловя на себе недовольные взгляды новых знакомых незнакомцев в палатку зашёл Итгор. Он подошёл к Здалу, бросил оценивающий взгляд на позу в которой оказался тот — ноги Здала оказались перекинуты через рейку кресла. Незнакомцы переглянулись.
С родинкой во лбу громко смеясь предложил Итгору занять такое же кресло, как он сказал, «почётное место для гостей», указывая на рядом стоящее кресло. После твёрдого отказа к Итгору сзади подошли незнакомые товарищи и попытались взять под руки, чтобы усадить в кресло, но от Итгора будто веяло холодной решительностью. Один из тех, кто пытался его приобнять получил локтем в живот.
Человек с родинкой занервничал, хотел было вспылить, но быстро успокоился и достал из-под лежака, на котором устроился сам, большой пузырь, с мутной брагой.