Пыль

Проводив Константин

— Я в твои развалины не полезу. — с надрывом сказала Мила.

— А пойдёмте все вместе. — Предложил Здал. — Нечего нам боятся, с нами Здоровяк — это его должны боятся.

— Нет спасибо, я лучше останусь.

Ян вмешался в разговор:

— Ну пойдём, хоть раз. Я и так тебя не о чём не прошу.

— Что? — незамедлительно последовал ответ Милы, — Да я и так для тебя всё делаю! Не просит он меня… — Взглянув на Здала, Мила произнесла последнюю фразу.

— Мила, — сказал Здал, — тебе может быть интересно, боятся нечего.

— Это меня всем надо

боятся! — проснулся Здоровяк.

— Поздно уже, может завтра с утра.

— У меня фонарик есть. — Сказал Здал.

— И у меня есть. — добавил Ян. — Какая к чёрту разница вообще, когда идти, большая часть здания ушла под землю. Там всегда как у чёрта в жопе.

— Если хотите идите сейчас, я пока приготовлю вам ночлег.

* * *

Стена из мусора отгораживала призрачную часть деревни.

— Это типа вместо забора? — оценил Здал.

— Типа да. Эта стена окружает «Садомерск».

— Вот откуда эта невозможная вонь! Я не хотел говорить, но как можно жить в такой помойке?

— Вот так… Зато эту стену никто не сломает.

— Я могу сломать эту стену.

— На-черта. Мы и так пройдём, дыра тут.

Мусорная стена была невысокой, но тянулась до конца деревни и заканчиваясь свалкой.

Ян, Здал и Здоровяк проникли на территорию заброшенной части деревни.

— Мёртвая зона.

— Ага. Мне «Садомерск» сначала казался чёртовой жопой, но, когда я впервые увидел это, — Ян восхищённо смотрел в безнадёжно увядшую даль.

Казалось всё что окажется между прессом безграничного чёрного поля и серым полотном облаков, обречено. И только у самой кромки горизонта стояли горы. Заплывшие белым туманом пики подпирали сизое небо.

— Я таких белых облаков ещё не видел. — сказал Здал.

— Никогда в жизь. — подтвердил Здоровяк загипнотизировано глядевший на белоснежное пятно, врезанное в мрачное небо.

— Над горами? Там живут… не знаю кто. Никого они к себе не пускают.

— От куда ты знаешь?

— Ходил туда. Я и хотел вместе с Милой туда отправится.

Здоровяк подобрал кусок каменной грязи и запустил в чёртово поле:

— Через это поле ходил?

— Через чёртово поле ходить нельзя. Толи зараза толи… Однажды я видел, как на это поле выбежал ребёнок. Шагов пять прошёл, потом ноги покрылись волдырями. Он, это, упал и пополз. Но соприкоснувшись с чёрной землёй с него кусками стала слазить кожа. Короче пять минут и зола покрыла его с головой. И чёрт знает сколько ещё проглотило это поле. Ни следа, ни хрена. Тока чёрная зола.

— Чей ребёнок?

— Чёрт знает. Чей-то здешний. Да никто и не заметил пропажу, я думаю. Может даже сами и-и отправили, родители. Меньше ртов. Здесь люди такие.

Коробка из бетонных плит утопала на ближнем краю поля. В пустых оконных проёмах выл жестокий ветер.

Все трое прошли по ржавой пластине, мостом лежавшей у подножья дома.

— Оно ушло под землю уже давно. Вот это, — Ян указал на пластину под ногами, — раньше болталось на крыше.

— Типа вывеска.

— Ну… Что-то типа, наверно. Я пытался её сбить. Кидал

в неё всякий мусор. Но ничего. Потом здание немного осело ещё, оставался всего один этаж на поверхности, и эта херня сама упала. Когда-то на ней ещё можно было различить герб такой же как на твоей форме. И буквы, какие-то. Здал взглянул на вывеску, служившую мостом. Пластину покрывал толстый, пупырчатый слой налёта и ржавчины.

Через оконный проём падал лунный свет взбаламученная пыль висела серебристым облаком. Тряпьём на ветру повсюду висела паутина.

— Здание засасывает. Не знаю — чёртово поле его проглатывает.

— Долго оно ещё простоит?

— По лестнице на нижние этажи…, которые уже под землёй. Всё чисто, я уже там был.

— Долго? — переспросил Здоровяк вопрос Здала.

— Да чёрт его… Так что можно спустится.

Ян смело направился в кромешную бездну озаряя путь стрекотом динамо машинки и светом. Здал и Здоровяк шли следом.

— Откуда у тебя фонарик? Это же роскошь, а вы с Милой живёте в… городом не назвать.

— Много городов видел?

— Да не так чтобы… Ни одного.

— От сюда, — ответил Ян Здалу, — Всё от сюда и всё в моём доме тоже от сюда. Местные очень любят заглядывать в мои окна, а потом распускают всякие сплетни. Как мы с Милой хорошо живём. Какие у нас модные вещи. Разные непонятные штуки… Не любят нас здесь, чужие мы… — Почерствевшим голосом произнёс Ян последнюю фразу.

— Я бы и дом обновил, но что-то… Боюсь люди эти нас тогда точно на куски порвут.

— А у меня другой фонарик. Самозарядный. — видя, что Ян разнервничался, касаясь этого вопроса решил сменить тему, — Не знаю, правда, как устроен. Я его встряхиваю, слышно там что-то щёлкает, и он светит.

Они спускались всё ниже воздух становился всё тяжелей.

— Всё. Ниже нельзя, затоплено. Ещё год назад можно было, на этаж ниже. Но… Чёртово поле скоро всё здание… под землю утащит. Скорей всего, мы здесь последний раз. — Опечаленно сказал Ян.

— Мы со Здоровяком итак здесь последний раз. С рассветом мы уйдём из вашего города.

— Не получится у вас уйти.

— Не понял.

— Ты нам помешаешь?! — наехал Здоровяк.

— У нас с Милой не получилось. Не отпускают.

— Кто?

— Жители. Мы им не нравимся. Так что, если что случится, мы виноваты и-и нам по задницам. Нас держат чтобы на нас злится. И мне с Милой хреново и им не скучно. А вы так вообще всем понравились. Вас точно не отпустят.

— Как не отпустят?

— Чёрт знает, заставят как-нибудь. Однажды, к нам пришли… группа. Эта — отряд «Жар-птица». Исследовать остатки прошлой цивилизации: заброшенные здания, там, раскопки вели всякие. Они, наверно, должны были знать почему мы все сейчас так живём. Но, их всех перебили. Остался один доживать свои дни и развлекать тут всех. И знаешь — он жил здесь без права покинуть «Садомерск». Он несколько раз пытался убежать, но его дом держали под конвоем, чёртовы дерьмоеды. А пару дне назад он всё. Умер старый. Теперь им нужен новый весельчак.