Пыль всех дорог

Ракшина Наталья

— От кобылки ни на шаг! — предупредила наемница еще полчаса назад, когда маленький отряд уже покинул палаточный комплекс, а сама она устанавливала охранную нить бус у входа в первую палатку. Сунься воришка — и все, останется без пальцев, а то и без кисти руки. — Зыбучие ямы есть, хоть и мало. Повод не отпускай! Провалишься — Зира вытащит. Тха-Сае, если что, кричи!

Следуя этим инструкциям, пара потратила на спуск минут сорок — сорок пять, не меньше. Не будь удивительных «фонариков», в полной темноте вообще было бы проблематично. Но фонарики присутствовали: в полутора метрах над землей плыли шары пронзительно-белого света, становясь то ярче, то ослабляя свечение. Один светил для Таи, второй — для

ее спутника. Третий фонарик уже мерцал далеко внизу, указывая на местонахождение Аисы. Она вчера привезла светящиеся шары от Дзохоса, а перед поездкой запросто выпустила из полотняного мешочка, как будто они были птицами.

— Света хватит на час. — Уточнила она. — Потом исчезнут, так что, как говорят тхагальские купцы, не торопись, но поспеши.

Один раз Валентин провалился по колени и поразился всасывающей силе, стремительно потащившей его вглубь песчаной ловушки. Быстрота реакции и хорошая физическая форма спасли мужчину от увязания в рыхлом, но тяжелом грунте, так что даже не пришлось прибегать к помощи девушки или лошадки Зиры.

— Ты как? — с тревогой воскликнула Тха-Сае, соскочив с коня и подбегая к Ковалеву, едва тот вылез из песочной воронки.

— Нормально.

Незапланированная задержка на две минуты… Будь рядышком Диген, он бы точно съязвил, что отряхнуться от песка — святое дело, а вот целоваться потом было совсем не обязательно! Но коротышка уже был далеко и не мог видеть то, что происходило на тропе между дюнами.

А произошло вот что. Из ямы майор выбрался, но… едва он выпустил из рук повод Зиры, чтобы утереть пот с лица, как тропа ушла из-под ног, и Валентин стремительно понесся на другую сторону дюны вместе с потоками песка. Тая прыгнула следом, но капризный песок решил за нее, какое направление выбрать, и это была не та сторона! Ни кустика, ни ветки — зацепиться не за что! Оба, майор и девушка, прекрасно понимали, что безопасное расстояние для удаления от синха на поясе Таи в любой момент может закончиться. И оно… закончилось.

Валентину казалось, что песок забился всюду, куда можно и куда нельзя. Мужчина встал, отряхиваясь. Рядом крутился светящийся шар, догнавший временного хозяина. Где-то далеко наверху послышалось лошадиное ржание: не иначе, Зира беспокоилась! А вот где теперь Тая? Ковалев прислушался к своим ощущениям и понял, что они несколько отличаются от тех, что он испытал сразу после того, как оказался в Лангато. Сейчас было легкое оглушение, сопровождающееся шумом в ушах, и вряд ли это было связано с полетом по относительно мягкой песочной горке. Ковалев попытался произнести свое имя, и это удалось не с первой попытки, но удалось, а набор звуков в голове все же сложился в «Валлейн». Признаков превращения в огурец или кабачок не наблюдается, конечности слушаются, но с некоторым запозданием. Любопытно! Какие будут выводы?!

А такие, что худо-бедно, но майор в эту реальность вписывается. Логично предположить, что тут имеется полный двойник, не иначе — в противном случае самочувствие было другим или вовсе отсутствовало, до потери сознания.

Преодолевая слабость, Ковалев начал взбираться наверх, и вот уже стало легче, потом еще легче, а потом он увидел вверху светящийся шарик и сообразил, что Тая уже там. Странные ощущения пропали, теперь майор находился в поле действия синха.

Тха-Сае бросилась навстречу и с видимым облегчением выдохнула, когда увидела, что мужчина нормально двигается.

— Ну, вот и проверили насчет двойника! — Бодро заявил он, хотя поджилки еще тряслись, но последний факт можно было списать на тяжелый подъем по склону, едва ли не по колено в рыхлом песке.

Что ж, зато время, отведенное на качественную работу светящихся шаров, уже закончилось. Они погасли.

— Я же хорошо вижу в сумерках. — Сказала Тая. — Шарик мне

не нужен, не стала расстраивать Аису, она заботилась.

— Зато ясно, что нам можно удаляться друг от друга. Полезное знание.

Наконец, крутой склон постепенно стал пологим, а затем и вовсе сменился ровной, как стол, поверхностью. Там ждала наемница, которая не преминула поворчать в свое удовольствие, а когда узнала, в чем было дело, ворчала вдвойне, хуже Дигена. Где-то там, впереди, над чернильной тьмой горизонта, появилась узкая золотая полоса, предвещающая наступление утра. Ковалев почувствовал явную разницу в температуре воздуха на плато и здесь, у подножия. Там ночью было свежо, постоянно гулял ветер. Здесь навалилась влажная, липкая духота.

— Это из-за близости поймы реки. — Пояснила Аиса. — Солнце встанет, тогда и влага уйдет. Поехали, и так уже припозднились.

Поначалу лошади двигались умеренно быстрым шагом, и Аиса все время поглядывала, справляется ли Ковалев. Убедившись, что подопечный выводы из вчерашнего короткого урока сделал и ведет себя правильно, она издала особый переливчатый свист сквозь зубы, и все три лошади восприняли его как сигнал к действию, перейдя на очень быстрый шаг с широким выбросом вперед задних ног. Такой шаг позволял избежать излишней тряски для седоков, но обеспечивал достаточную скорость передвижения.

Ночь стремительно отступала, теряясь в перламутровых оттенках предрассветного неба. Маленький отряд взял левее от скромных жилищ рыбацкого поселка. С этим местом были связаны одни из самых грустных и одновременно — теплых воспоминаний Аисы о детстве. Именно у рыбаков нашла приют ее семья, когда от несправедливо обвиненного в трусости отца трех девочек, опытного охранника караванов, д, асхири, отвернулись все. Жестокие годы борьбы за жизнь в крайней бедности закалили и сделали Аису той, кем она сейчас была… Старшина рыбаков, Росо, всегда приходил на помощь в трудную минуту, и знал, что у наемницы порой бывают странные, тревожные гости, так непохожие на смуглых жителей окраины княжества. Но лишний раз Аиса старалась этих гостей не показывать никому, чтобы не подвергать опасности самих обитателей рыбацкой деревни.

Сегодня был как раз такой случай, когда хотелось бы избежать пристального внимания.

Рыбацкий поселок остался позади, а перед всадниками показался мост, возвышавшийся над рекой Канхай на высоких каменных опорах. Сейчас светлые струи текли неспешно и казались обманчиво ласковыми. По весне, когда в горах шли дожди, на равнину стремительно пребывала огромная масса вспененной воды, разливаясь так, что рыбаки переносили свои палатки и разборные свайные домики к самому подножию плато.

— Эти столбы заливает до половины! — Аиса указала рукой на темную линию на опоре моста, отмечавшую уровень воды нынешнего марта.

Теперь лошади плыли едва ли не по грудь в колыхающемся море травы. Скоро влага, оставшаяся от весенних наводнений, уйдет из почвы, и вся ближайшая территория превратится в выжженную солнцем степь — до следующего короткого сезона дождей.

Еще один палаточный городок, принадлежащий семьям д, асхири. Аиса, проезжая мимо, никогда не останавливалась здесь — с тех пор, как изгнали ее семью…

И вот они, массивные деревянные ворота города, в сотне метров впереди. Высокие стены из желтоватого камня когда-то, несомненно, сполна оправдывали свое предназначение, защищая жителей Галлы от вторжений полудиких племен, населявших пустоши до самого Зорхатама. Те времена остались позади, а вместе с ними ушла и необходимость в организации постоянной обороны города. Город, вотчина князей Тхагалы, стоял особняком от двух других городов, — Ванхи и Эньи, — попасть в которые можно было, пройдя длинным туннелем под горами, или же другим путем, по самим горам, затратив в три раза больше времени.