Пыль моря
Шрифт:
Луна светила тускло и в её свете ничего нельзя было разглядеть. Огни фрегатов едва виднелись, часто скрываясь в волнах. Мишка буравил мрак ночи глазами, но ничего не мог разглядеть. Глаза устали, и он закрыл их, отдавшись ритмичной работе веслом.
– Хозяин, глянь-ка! – голос матроса вывел его из задумчивости.
– Никак сигналят! – шептали губы Мишки. – Братцы, кажись наши! Суши вёсла! Обождём малость и передохнём!
Вскоре сигналы стали чёткими, а ещё через полчаса из мрака ночи стал появляться силуэт джонки.
Глава 85.
Через две недели истерзанная испанскими ядрами джонка вернулась в Замбоангу.
С большим трудом удалось оторваться от фрегатов и скрыться в островах, немного поправив такелаж и подлечив раненых. За весь поход потеряли одиннадцать человек. Многие оставшиеся страдали ранами.
Один из фрегатов всё же заметил удирающую джонку и успел обстрелять её. Однако развернуться и догнать он не смог. Ветер был слаб, а джонка уже набрала ход. Хорошо, что мачты оказались не сбитыми – это спасло корсаров от верной гибели.
Зато добыча покрыла все неприятности, если не считать убитых. Но этот товар не считался дорогим. У большинства бродяг не было никаких родственников, и даже заплатить «мёртвые деньги» было некому.
И-дун потирал руки, предвкушая столь богатый улов в такое короткое время.
– Ну теперь ты утешил свою душу? – спросил он Мишку за чашкой чая.
– Нисколько. Такое впечатление, что ничего и не случилось, и я так и оставался дома.
– Да ты сумасшедший! Вырваться из такой мышеловки! Сиди уж дома!
– Нет, не получится. Я рассчитывал на полгода, а прошёл только месяц.
– Неужто опять пойдёшь?
– Обязательно. Вот отладим джонку, наберём новую команду и тогда уж обязательно на полгода.
– Не понимаю.
– А тебе и понимать нечего. Барыша тебя не лишаю, хоть стоило бы за твои слова. Сиди и подсчитывай. Смотри, сколько я добра тебе отвалил. А за что? Так просто, за старые заслуги? Не так уж много их у тебя было.
И-дун испугался такого оборота и счёл за лучшее не продолжать разговор. Видно Мишку стали раздражать постоянные претензии и отговоры друга.
А Мишка не стал считаться. Вся доля, причитавшаяся погибшим, была роздана живым, и те во всех кабачках и кофейнях славили хозяина за его щедрость и доброту. Поэтому, когда Мишка бросил клич, отбоя от желающих в его команду не было. Зато и выбор оказался хорошим. Можно было отобрать лучших.
Через полтора месяца Мишка опять прощался. Жена Ани с тоской в глазах не смела плакать, а тем более просить остаться. Этого не позволялось и она только кусала губы и тяжко вздыхала. Николай цеплялся за отцовские штаны, но молчал, понимая, что уговорить Мишку было невозможно.
– Не огорчайся, сынок! Вот вернусь, и в следующий поход обязательно и тебя возьму. А пока учись, набирайся знаний и не обижай брата с сестрой.
Мальчик засопел и ещё крепче уцепился за пояс отца.
И опять
Знающие люди рассказывали ему о былом могуществе португальцев, которые ещё и сейчас встречаются на службе у местных раджей. И ему хотелось понять, как получается, что одна великая держава вдруг становится слабой и немощной и уступает место совсем другой, которая и забирает всё в свои руки. И ему представлялись эти страны огромными, как его Россия, а может быть и больше, раз так много удавалось им захватить и держать в повиновении.
Спускаясь к югу, Мишка для начала хотел познакомиться с этими знаменитыми португальцами. От их величия остались крохи, но они заинтересовали корсара.
– Сань, с разбоем почти покончено, – сказал Мишка и лукавая усмешка искривили его губы.
– Как это? – не понял капитан.
– А вот так. Свою долю мы уже захватили у испанцев. Теперь будем знакомиться с миром. И в крайнем случае, сам понимаешь.
– А команда? Недовольна будет.
– Не путай, дорогой. Я нанимал её и жалование плачу. И это моё дело, как я использую своё судно и команду.
– И то верно. Так даже сподручней. Меньше хлопот и страхов.
– Значит, договорились.
Но несмотря на такое решение, Мишка не давал команде скучать. В море и без него хватало любителей на чужое добро. Ухо следует держать востро и для расслабления нет причин. Матросы ворчали, упражняясь во владении оружием, чистке пушек и пальбе ядрами в плывущие стволы деревьев. Их надежды на весёлое плавание не оправдывались. Да и слухи о том, что пиратствовать может быть и не придётся, волновали их и рождали разные толки.
А Мишка много часов просиживал над картами, что-то высчитывал и прикидывал. За последнее время он стал хорошо разбираться в картах и сам мог прокладывать путь судна. Управлялся и с навигационными инструментами, и секстант и астролябия больше не пугали его.
Он даже помаленьку изучал голландский язык и взял с собой толмача, в надежде, что он обязательно понадобится. С ним он частенько долбил незнакомые слова и злился, что это дело так медленно продвигается вперёд.
Проходя Молуккские острова, Мишка всё больше убеждался, что голландцы крепко угнездились в этом районе. Вспоминал своё пленение и теперь с недоумением и снисходительной улыбкой ругал себя за такое невежество в вопросах политики.
Часто попадались большие европейские корабли, и Сань-Гуй старался держаться от них подальше. Зато встречные сампаны и джонки останавливали и выуживали различные сведения о голландцах, англичанах и наиболее удобных путях среди островов.