Пыль моря
Шрифт:
Под вечер матросы устроили делёж добычи. Два сундука драгоценностей и снятые украшения из золота и жемчуга с трупов составляли такой большой и дорогой куш, что у матросов разбегались глаза.
Получившие свою делю, матросы тут же принялись играть в кости и карты. До высадки на берег запрещалось распитие вина, но по такому случаю решили не сниматься с якорей всю ночь, а в таком положении не очень опасно и повеселиться, распив бочонок другой.
В качестве глубокого уважения и заслуг, команда настояла на выдаче капитану десяти
Глава 71. Смятение души
Для празднования столь блестящей победы над ненавистным капитаном Ли команда пировала на маленьком островке три дня.
Пленники были с весёлыми воплями замучены до смерти и их тела выбросили в море на съедение акулам.
Капитан Ли продолжал жить и помаленьку оживал под присмотром Ювэя. Мишка с нетерпением ждал момента, когда можно будет насладиться мучениями своего заклятого врага. И в день отплытия он наконец-то решился.
Ещё очень слабого от ран капитана Ли схватили и по приказу Мишки связали.
– Подвесить его, собаку, на абордажном крюке к рею! – мрачно приказал Мишка и несколько охотников с удовольствием бросились исполнять приказ.
Ужасный вопль пронёсся над морем. Крюк вонзился под ребра, и кровь брызнула по смуглому обнажённому телу. Грудная клетка раздалась и капитан Ли натужно хрипел, с трудом втягивая раскрытым ртом воздух. Он утробно стонал, срываясь на хриплый вой.
– Вот теперь сам попробуешь, как других мучил! – кричали ему в лицо, искажённое гримасой муки и боли. – Тяни его, ребята!
Блок слабо взвизгнул, тело капитана поползло вверх. Ли глухо орал, захлёбываясь кровавой пеной.
– Ишь, как ему приятно! – кричал Сань Гуй. – А ну подтяни до конца! Пусть сверху глянет на нас. А мы тоже поглядим на него, – и с этими словами он с оттяжкой полоснул капитана между ног тонкой бамбуковой палкой.
Капитан только слегка вздрагивал, таращил глаза, и из его раскрытого рта вырывался стон загнанного буйвола.
Матросы со смехом и руганью подходили и отпускали непристойности и полосовали его тело палкой. Вскоре оно покрылось полосами запёкшейся крови. Мухи набрасывались на раны и роились над капитаном, настойчиво жужжа.
Мишка с расширенными глазами впился в его бессмысленный взгляд и с умиротворением ощущал в себе волны жгучей ненависти. Расспрашивать и вытягивать из капитана было уже нечего. Всё и так известно. И теперь перед Мишкой извивался тот, который лишил его счастья и радости жизни.
Мишка подошёл вплотную к подтянутому вверх лицу капитана Ли и пристально заглянул в его помутившиеся глаза. Враг, видимо, не узнавал Мишку, и это разозлило его.
– Окатите его водой!
Матросы с весёлыми прибаутками плескали в капитана из деревянных вёдер забортной водой и норовили задеть его израненное тело.
– Ну что? Теперь узнаёшь своего друга? – спросил Мишка, зловеще глядя в глаза капитану.
Ли хрипел и дрожал крупно всем телом. Язык, словно не помещаясь во рту, вывалился, с него капала кровь.
– Ишь, молчит! – взвизгнул Фу Чжи. – Раз не отвечаешь, так язык тебе и вовсе без надобности! – он ловко схватил своими жилистыми пальцами кровоточащий орган и мгновенно отрезал его. – Вот он! Глядите, братья! Теперь спрашивать не стоит, – и с этими словами он стал запихивать язык в рот капитану Ли.
Хохот и визг одобрения пронёсся по палубе. Мишка оглядел беснующийся народ и вдруг поймал себя на мысли, что ему не доставляет удовольствие эти издевательства над беззащитным телом. Стало скучно и захотелось отдохнуть в тишине от этих орущих ртов.
Он бросил последний взгляд на качающееся тело капитана Ли, вслушался в жуткие стоны, и медленно отошёл от оргии веселящихся матросов. Что- то непонятное и пустое ощутил в голове. Подумалось: «К чему эти мучения? И так всё ясно и понятно. Ему не жить, и я не чувствую его мучений. И почему вдруг стало так тоскливо и пусто?»
Мишка старался не слышать голосов матросов, в которых потонули стоны и хрипы умирающего капитана. Он забрался на крышу кормовой надстройки и улёгся в тени бизани. Бриг плавно покачивался на пологой волне, мачта слегка поскрипывала. До него доносились голоса рулевого и Вэйдуна, которые деловито обсуждали, как долго выдержит пытку капитан Ли.
Мысли Мишки витали высоко и он никак не мог сосредоточить своё внимание ни на одной из них. Обрывки не оставляли целого и он задремал в тени под мерный скрип снастей.
Его разбудил вопль, полный тоски и мольбы. Мишка вздрогнул и приподнялся. «Неужели ещё живёт?» – и стал слезать на палубу.
Толпа матросов оживлённо галдела, обступив безвольно обмякшее тело ненавистного врага. Мишка раздвинул матросов. Сразу понял, что враг уже в потустороннем мире. Но опять радости не ощутил. Какое-то безразличие и апатия охватили его, и он отвернул голову.
– Куда его, капитан? – тряхнул его за плечо Сань Гуй.
– Куда хотите, что без меня не придумаете?
– И то ладно. Эй, братья! Давай кормить его мясом акул! Гляди, они уже собираются на пир. Вот будет зрелище! А то мухи одолевают! Торопись!
Мишка слышал суету матросов, но смотреть не захотел. Отошёл к Вэйдуну, стоящему у руля.
– Ну что, моряк? Скоро до порта дотянем? От посудины надо избавляться. Чего доброго, повстречаем кого не надо. Силы разбиты на два корабля.
– Скоро, капитан. За два дня управимся. Лишь бы погода не испортилась.
– И я того побаиваюсь. Что-то не нравится мне горизонт.