Пыль и бисер
Шрифт:
Он уже почти не стеснялся своих плавательных шорт, и вернул былую уверенность в себе. Я напряглась, когда к нему подошли трое мужиков, о чем-то заговорили, но вскоре стало понятно — начали гонять наперегонки. Опыт столетней давности не пропьешь, порвал жандарм пивные животы как тузик грелку, и компания отправилась к бару. Оттуда вышел через полтора часа, изрядно повеселевший, нашел глазами нас и присоединился.
— Нравится Вам, Федор Андреевич?
— Да. Чрезвычайно, Ксения Александровна. Благодарю за приглашение.
Полупоклон
Потом мы собрались обратно, завезли моих родственниц домой и отправились к себе.
— У Вас очень теплые отношения с семьей, Ксения Александровна. — осторожно начал мой спутник.
— Да. Я очень скучала по ним там. — расплываюсь в улыбке я.
— Да, пожалуй, такой секрет я разгадать бы не смог.
Ооооо! Прям победа на нашем углу ринга.
— Я же намекала Вам, что копаете не с той стороны.
Мы ехали по гололеду, так что получалось медленно, и Федор Андреевич смог насладиться пейзажем.
— Ваш город очень изменился. Как, впрочем, и весь мир. — снова ушел в себя.
Мужчины все же другие. Женщины имеют более гибкую психику, нам легче подстроиться под изменения. Им же легче идти выбранным маршрутом, но проще же и сломаться под давлением.
Поскольку еда — ресурс не бесконечный, мы заехали в О'КЕЙ. Вообще, если быть честной с самой собой, я глумилась над Федором Андреевичем. Аккуратно, иногда бережно, но глумилась. Это детская месть за все хорошее против всего плохого: и за его преследование, и за мои переживания в начале приключения, и за трудности ассимиляции. За все нес ответ один жандарм. А в царстве всеобщего потребления он завис, как устаревшая операционная система под новым антивирусом.
— Это выставка?
— Нет, это такой магазин. Вы же видели, небось, лавку Фрол Матвеевича? Вот то же самое, но побольше. — я выбирала замороженную пиццу с учетом мнения соседа.
Он оглядывал бесконечность рядов с суеверным ужасом.
— У Вас строятся огромные лавки, высокие дома, а Вы живете в столь тесной квартирке.
— Парадокс урбанизации, друг мой.
Скорее всего со стороны мы были похожи на обычных супругов, затаривающихся едой на неделю. С Петенькой у нас такого не было. Это уже парадоксы моей личной жизни.
Вечером мы трапезничали пиццей с пивом. Оно моего гостя не впечатлило от слова совсем.
— Ксения Александровна, я вот давно хочу Вас спросить — почему Вы это едите? — он укоризненно смотрел на яркую коробку.
— Это своего рода умерщвление плоти, Федор Андреевич. — с непроницаемым скорбным лицом ответила я.
Я
5. Разбег
Ранним утром мы собирались очень интересно. Обычно по понедельникам я просыпала, но теперь, с гостем в доме, приходилось блюсти порядок и с легкой ненавистью взирать на него — бодрого и свежего, красными глазами. А потом уговаривать одеться во вчерашний костюм. И не компрометировать себя в глазах моих коллег.
В офис прибыли первыми, что позволило тихо проскользнуть в мой закуток. Как аксакалу нашей конторы — я пережила уже пару полных смен состава — мне полагалась отдельная стекляшка. Там Фёдор Андреевич сразу устроился за чтением и конспектированием — видимо уж очень интересовало будущее, а я заглянула к шефу.
— Я договорился, там примут нашу презентацию, а потом уже решат, стоит ли встречаться с тобой. — величественно сообщил наш белый господин. Начальник шибко увлекается генеалогией и периодически находит в себе разные корни. Терпимо было бы, если бы примитивно купил дворянский титул, но ему нужно было все по-настоящему, и контора оплатила расшифровку ДНК. То есть до сих пор оплачивает по мере новых достижений в науке. И теперь мы все в курсе, где жили некоторые предки господина Гиляева в Х веке.
— Хорошо, я завезу. — быстро ответила я и технично рванула в голубую даль. Последние полгода фирма переживала не лучшие времена, настолько не лучшие, что пришлось обновить резюме, так что бывать в офисе хотелось все меньше и меньше. — Мне еще в Саратове в пару мест заглянуть надо, так что буду на телефоне.
Я уволокла Фохта под изумленные взгляды подтянувшейся широкой общественности и скрылась за дверью.
— Ксения Александровна, я так и не понял, чем Вы занимаетесь. — осторожно начал мой спутник, убедившись, что в пробке мы обосновались всерьез и надолго. Оказалось, это явление ему знакомо по профессиональным поездкам.
— На работе-то? Да всем понемногу. Проводим анализы работы компании, разрабатываем стратегии развития, делаем из ничего конфетку, оцениваем и рекламируем. — я профессиональный швец, жнец и на дуде игрец. В девятнадцатом веке это не помогло мне найти работу, зато способствовало сохранению психического здоровья в экстренной ситуации.
Когда мы подъезжали к мукомольному комплексу, оба несколько напряглись. Я побаивалась, что меня опять поведет куда не попадя, он — что оставит на месте. Повезло девочкам. Рухнувшее дерево было видно издалека. Вековой тополь не пережил влажного снегопада и теперь его пенек вонзался в атмосферу острыми иглами годовых колец. А ствол аккуратно так накрыл и яму, и пару неудачно припаркованных автомобилей.