Пыль дорог

Баштовая Ксения Николаевна

Эсме стояла, уставившись куда-то вдаль. Мир потонул в серебристом тумане… Безжизненный взгляд, как-то мгновенно потускневшая кожа…

– Эс, что с тобой? – испуганно встряхнула ее за плечо Инге. – Эс!

Вот только сестра на это никак не отреагировала.

В небольшом домике на окраине города царила истерика. Привести Эсме в чувства не удавалось уже минут двадцать. Та замерла подобно мухе, попавшей в янтарь. Что ни делали сестры, все было безрезультатно.

Лерке тихонько ревела в дальнем уголочке, Инге мерила шагами комнату. Травница совершенно

не представляла, что же могло произойти. Наконец она не выдержала:

– Лер, жди меня, следи за Эсме. Никуда не уходи. Скоро буду.

– Ты куда? – вскинула голову младшенькая.

Инге тяжело вздохнула:

– Постараюсь найти помощь.

Оглушительно хлопнула дверь.

Лерке честно ждала сестру минут пять. Потом не выдержала, встала, робко погладила Эсме по холодной ладошке и направилась к шкафу. Искать пришлось недолго. Через несколько минут в руке у цветочницы появился крепко зажатый комок алой ткани. Девушка осторожно развернула его. На красном бархате лежал, сверкая в лучах солнца, крошечный хрустальный шарик. Лерке купила его еще лет пять назад. Инге тогда дико ругалась, говорила, что он не пригодится – в самом деле, звонить-то некому, родных никаких нет, – но младшая Миисарт так и не выкинула бесполезную покупку. И вот теперь она, похоже, пригодится. Все равно помощи больше ждать не от кого.

А Лерке готова заплатить. Всем, чем угодно. Лишь бы с Эсме все было в порядке.

Чай Хэлле все-таки приготовила. Рихар порывался сразу бежать, так что небольшая чашечка напитка ему не повредит, наоборот, поможет, успокоит, заставит размышлять логически.

– Прекрати нервничать. Это может быть просто совпадение, – сказала Хэлле.

Рихар швырнул куклу на стол:

– Посмотри сама! И если это не та, которую делала ты… Я просто не знаю, что сказать.

Девушка скользнула равнодушным взором по игрушке:

– Может быть, это и она, но мало ли, через сколько рук она могла пройти.

– Я тебя не понимаю, – взорвался Рихар. – Ты хочешь найти сестру или нет?

– Хочу, – не стала спорить она, грея ладони о тонкую чашку. – Но родители так долго искали ее – мне бы не хотелось дать им ложную надежду и ошибиться.

– Я тебя не узнаю, – не выдержал ее брат. – Ты стала такой рассудительной.

Хэлле пожала плечами:

– Положение замужней дамы обязывает. – Кажется, по ее губам скользнула улыбка.

Ответить, что он думает по поводу ее замужества, Рихар не успел: хрустальный шарик, небрежно засунутый за пазуху, нагрелся и завибрировал.

– Извини, – коротко обронил парень, вытаскивая крохотный палантир: – Ну? – О чем он разговаривал с невидимым собеседником, Хэлле так и не узнала, но когда брат наконец спрятал шарик обратно, на губах его играла довольная усмешка. – Как я понимаю, ты со мной никуда не пойдешь? – И, не дожидаясь ответа Хэлле, продолжил: – Думаю, вечером я вернусь уже с Литой.

Вся надежда у Инге была только на Амира – больше ей обратиться было не

к кому. Нет, конечно, сам стражник вряд ли разбирается в подобных вопросах, но он наверняка знает кого-то, кто поможет, объяснит, что делать, как спасти сестру, куда бежать, в конце концов!

Найти младшего лейтенанта Дашена удалось с трудом: как-то так получалось, что он вот только что был здесь, а сейчас, буквально пару минут назад, ушел. Девушка просто не знала, что ей делать. Хоть вешайся! К счастью, столь страшные меры не понадобились. В очередной раз завернув за угол, Инге увидела-таки знакомую фигуру:

– Амир!

Объяснять, что случилось, пришлось долго: в голосе прорвались нежданные слезы, и стражник с трудом понимал, чего же от него хотят. Наконец травница смогла объяснить, что же произошло, и он вздохнул:

– Пойдем посмотрим. Я, конечно, не специалист, но вдруг.

Лерке места себе не находила. Она уже сто раз прокляла тот миг, когда решилась позвать Рихара. В самом деле, с чего она вообще решила, что тот сможет им помочь? Да и неизвестно еще, захочет ли он помогать. Девушка металась по комнате, чудом не задевая застывшую подобно статуе Эсме, и просто не знала, что ей делать. Когда на улице послышались голоса, цветочница рванулась к выходу и замерла, удивленно глядя на незнакомого офицера, входящего в дом вслед за Инге.

Мужчина сразу прошел внутрь, а травница замешкалась на входе. Лерке вцепилась ей в руку, как клещ:

– Кого ты привела?

– Своего знакомого, – шепотом ответила та сестре.

– А почему не говорила, что знакома со стражником? – не успокаивалась Лерке.

Тут Инге уже не выдержала:

– Потому что я не могу себе позволить выйти замуж, когда у меня на руках две сестры, за которыми нужен глаз да глаз.

Все, что Лерке услышала, это «замуж».

– А он уже делал тебе предложение?

– О чем ты только думаешь, – тихо простонала травница.

Ответить Лерке не успела: дверь резко распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял недолеченный пациент собственной персоной.

– Ну? И что тут у вас случилось?

Господину Гераду совершенно не понравилось, что он не был единственным приглашенным на эту встречу. И ладно, если бы кроме перепуганных сестричек в доме присутствовал какой-нибудь нормальный горожанин, так нет! Форменный костюм и шевроны явно выдавали принадлежность пришедшего к городской страже. А это Рихару очень не нравилось. Не любил он этих господ. Причем совершенно взаимно.

Вот только уходить сей товарищ, очевидно, не собирался, а раз так, пора было определяться, что там где произошло. А потом можно будет заняться и более важными делами. Выяснить, например, чья же все-таки тряпичная кукла. Конечно, это намного важнее, но ведь никто не даст заниматься этим сейчас.

Квартерон вздохнул и направился в комнату.

В отличие от него Амир сразу признал вошедшего.

– Похмелье уже прошло? – поинтересовался он. В конце концов, он же стражник, а значит, должен следить за всем.