Пыль дорог

Баштовая Ксения Николаевна

Честно говоря, Кебриан до последнего опасался, что здесь какой-то подвох: или начнут кричать, что кэльпи с ракушечником – краденые, или затребуют еще денег, или еще что. К его удивлению, все прошло тихо и мирно.

А через полчаса странники покинули город, направившись в сторону Громового перевала.

– Не нравится мне все это! – обронила Леседи, оглядываясь по сторонам.

Джейс смахнул с плеча невидимую пылинку:

– Что именно?

– Все! У них с самого утра не было никаких проблем: не подрались, не разбились, не похитились – это прямо неестественно.

– Предлагаешь что-нибудь устроить? –

заломил тонкую бровь супруг.

– Зачем?

– Ну совершим мелкую гадость, чтобы не случилось крупной, – улыбнулся он.

Лес только вздохнула:

– Думаю, в их случае это не поможет. Они себе и так проблем на голову найдут.

И ведь напророчила же!

Хотя по предсказаниям имела оценку «удовлетворительно».

Хотя, может быть, причиной этой оценки было то, что экзамен принимал магистр Крау?

Единственное, что его тогда спасло, – на пересдаче поставили «отлично».

Государство горных эльфов, окруженное кольцом Кроона, расположилось на высокогорье. Взмывали к небесам острые пики, украшенные белоснежными шапками, подножия гор с одной стороны омывали многочисленные притоки Кашмаира, с другой – когда-то осыпали барханы Шиамши. Впрочем, с той поры прошло много лет. Сейчас герцогство темных эльфов удобно раскинулось на юге материка, где было построено множество городов, проложены удобные дороги, а пески засадили высокими деревьями, напоминающими о родине.

Что же касается графства Кроон, то попасть в него с севера можно было двумя путями – пройдя по все тем же перевалам. О том, как перейти в Шиамши, Кебриан пока не задумывался – в конце концов, от горных к темным ведет пять главных и семь второстепенных дорог. На месте и определятся, по какой пойти, раз уж не получилось следовать тем путем, каким Кебриан собирался идти с самого начала.

Проблемы начались на самом Громовом перевале. Стоило путешественникам ступить на усыпанную мелким серебристым песком дорогу, как со всех сторон раздалась настоящая какофония – казалось, сама земля под ногами взвыла оттого, что кто-то ступил на нее.

Ила, вызвав отклик эха, с диким воплем шарахнулся за спину Кебриану:

– Ч-что это?!

Но стоило путникам замереть, как все стихло.

Кебриан несмело шагнул вперед – и в тот же миг из-под его ноги раздался новый то ли визг, то ли стон.

– Поющие пески, – чуть слышно промолвил он. Говорить громко не хотелось – каждый звук, подхваченный многоголосым эхом, повторялся вновь и вновь.

– Я думал, это легенда, – выдохнул полукровка, осторожно выглядывая из-за плеча Кебриана.

Парень усмехнулся:

– А как же ты в Кашмаир попал?

– Я через Ночной перевал шел, – мрачно буркнул мальчишка. – Там только горы над головой смыкаются – и все.

Его спутник не нашел что ответить, а вздохнув, шагнул вперед.

– Ты куда? – вцепился ему в плечо Ила. – С ума сошел? – Он предусмотрительно не повышал голоса, но и этого хватило, чтобы песок под ногами странников взвыл и завизжал, а многоголосое эхо подхватило и усилило эти крики и вопли.

– Надо идти.

– С ума сошел? Здесь такой грохот стоит!

– До Ночного перевала добираться дух знает сколько. Проще потерпеть несколько часов и пройти в Кроон, чем крутиться здесь, выбирая путь попроще!

– Но…

– Это ты решил идти этим путем, – отрезал Кебриан и, уже не обращая никакого внимания на перепуганного полукровку, пошел вперед.

Иле ничего не оставалось, как следовать за ним.

Песок ревел

и укоризненно роптал при каждом шаге.

Леседи было плохо. Она с детства не выносила громких звуков, и теперь, когда ее подопечные дружно вышагивали по перевалу, у нее дико болела голова. Каждый шаг поднимал целую бурю звуков, отчего девушке хотелось зажмуриться, закрыть уши руками и улечься где-нибудь в тихом уголочке, свернувшись калачиком. Сейчас она искренне мечтала о том, чтобы неугомонную «практику» накрыло обвалом и все стихло. К ее глубокому сожалению, даже камушек не сдвинулся.

Перед глазами девушки плыли метелики, а каждый новый звук отзывался привкусом крови во рту – кажется, Лес прокусила губу.

Магистр Крау не выдержал: плюнул на все правила прохождения практики, подхватил жену на руки и взмыл в воздух, прижимая к груди драгоценный груз.

Лететь было тяжело: не хватало воздуха, далеко внизу надрывался в диких воплях песок под ногами путников.

Лишь через несколько минут магистр опустился на землю подле тропинки. Леседи несмело спрыгнула с его рук, покачнулась, поморщившись от головной боли, и обессиленно опустилась на землю, закрыв глаза. Джейс последовал ее примеру. Благо здесь, с другой стороны перевала, шагов, а стало быть и шума поющего песка, слышно пока не было.

К тому моменту, как со стороны перевала послышались новые вопли разбушевавшегося эха, и куратор, и студентка уже успели отдохнуть от звучавших ранее криков. А вот Кебриан с Илой, вырвавшись из объятий поющих песков, в первый миг замерли от неожиданности – слишком уж неожиданно прекратился рев, раздающийся при каждом движении.

Этим путешественникам пришлось отдыхать больше, чем предыдущей паре.

Дойти до ближайшего города до заката было просто нереально: Кебриан и Ила очень устали, а потому решили дождаться следующего дня, чтобы направиться по дороге, ведущей от перевала к Алюду – так, по крайней мере, обозвал селение за перевалом хозяин возвращенных водяных лошадок. Надо сказать, что выражение «решили дождаться» в корне неверно: Кебриан был готов отдохнуть с полчаса и бодро отправиться дальше, а вот Ила… Услышав, что его спутник собирается куда-то идти прямо сейчас, полукровка уселся на землю и заявил, что никуда не тронется с места! И ему плевать на то, что он не получит ни гроша из честно заработанных денег. А если его съедят дикие звери, то виноват в этом будет исключительно Кебриан, оставивший его, беззащитного, в таких опасных условиях. На вполне закономерный вопрос, какой такой зверь не побоится отравиться Илой, ответа, увы и ах, не последовало. Мальчишка фыркнул и сердито отвернулся.

Поутру, когда туман, спускавшийся с гор, только начал рассеиваться, Ила устроил скандал, что его так рано разбудили. Мол, юный путешественник к такому не привык. Кебриан справедливо заметил, что, когда полукровку разбудил тренти, тот так не возмущался. Ответом было обиженное фырканье и молчание до самого обеда. Так что до самого города Кебриан наслаждался тишиной и спокойствием.

Наслаждаться-то наслаждался, вот только его все грызла одна не до конца оформившаяся мысль. Чем ближе к Шиамши, тем несноснее становился Ила. Приближение к герцогству его так злило, что ли? Не хочет туда идти, так пусть скажет – разойдутся спокойно. Так нет же. Ни слова об этом не сказал. И не поймешь этого мальчишку – Кебриан таким в его возрасте не был. Ну и что, что разница – всего ничего, не был он таким, и точка!