Пятый всадник
Шрифт:
– Ах вот как?! А если Гарза завязан не только во врачебных ошибках? Что, если твои «чернильные прожектора» его засветят? Он выйдет из подполья, соберет вещички – и тютю из Сан-Франциско. Что тогда?
– В каком смысле «не только врачебные ошибки»?
– Сама не знаю, в каком смысле, – колючим тоном заявила Линдси. – Еще разбираюсь.
– Так ведь и я разбираюсь, – возразила Синди. – Послушай, ты мне по этому сюжету ничего не давала, весь материал мой личный. А ты на меня наезжаешь! А я, в конце концов, своей работой занимаюсь!
Воцарилась тишина. Синди кожей чувствовала,
– Послушай! Эту историю уже копают десятки репортеров! Я буду первой, не я – какая разница! Внимание прессы, так или иначе, приковано к Гарзе!
В трубке вздохнули. Затем Линдси мрачно произнесла:
– Я-то надеялась, что у меня будет больше времени.
– Ну, знаешь, надо быть реалистом все-таки!
Прохладные слова обоюдного прощания.
Синди нажала кнопку отбоя и перевела взгляд на блокнот. На листе чернели только что нацарапанные слова: «не только врачебные ошибки».
Глава 99
Ночь, проведенная на ногах в госпитале, так меня вымотала, что и поверить трудно. А тут еще перепалка с Синди… Скомкав газету, я швырнула ее в корзину, сильно подозревая, что завтрашний утренний выпуск в красках расскажет, как там убивают людей и как в ПДСФ сидят и даже не чешутся.
Все, надо кончать с неформальным подходом. Пришла пора дать «делу о латунных пуговицах» официальный статус, не то общественность раскопает такую яму под Дворцом правосудия, что…
Я взяла трубку и набрала номер шефа.
– Тони? Надо кое-что обсудить. Очень срочно. И не здесь.
Кафешка «Цветочный базар» на углу Шестой и Бреннан-стрит стоит неподалеку от южного въезда на 280-е шоссе, буквально в нескольких кварталах от нашего Дворца. В любой иной день я бы сумела по достоинству оценить непринужденную атмосферу заведения, интересную напольную мозаику, темную деревянную обшивку стен и окна с видом на цветочные лотки и магазинчики чуть дальше по улице.
Но не сегодня.
Мы с Траччио присели за небольшой круглый столик и заказали себе по сандвичу.
– Валяйте, Боксер, выкладывайте, – кивнул шеф.
И я выложила. С большим, кстати говоря, облегчением. Выложила все: и про маму Юки, и про «пуговичные» глаза тридцати трех мертвецов, и про слухи в больничных кулуарах, и про статистику, и про судебный процесс…
Не позабыла я и профессиональную карьеру Гарзы, оставившего после себя подозрительный душок в целом ряде медучреждений. Напоследок я пересказала телефонное донесение Джейкоби насчет слежки за доктором, а также доложила результаты неофициального опроса персонала по следам гибели пациента.
– Труп так и лежал бы себе в отделении интенсивной терапии вплоть до перевозки в городской морг, но кто-то положил ему латунные пуговицы на веки.
– Гм… – отозвался шеф.
– Гарза покинул больницу в шесть вечера. Смерть Руффио наступила в самом начале девятого, – далее сказала
– Да, но если его не было на месте, где тут связь?
– Ну, положим, Гарза обладает доступом к любой палате. Может, он дал пациенту сверхдозу непосредственно перед тем, как уйти домой, а препарату потребовалось несколько часов, чтобы сработать?.. А еще у него мог быть сообщник… Или он вообще здесь ни при чем… Но, черт возьми, Гарза успешно разыгрывает из себя монстра мирового масштаба! И думаю, что не без оснований. Так что нам как минимум надо держаться впереди прессы. Между прочим, «Кроникл» нынешним утром дала о нем статью на третьей полосе.
Шеф отодвинул тарелки, заказал по второй чашке кофе.
– Юки писала заявление в прокуратуру?
– Писала, хотя вскрытие установило лишь признаки избыточной дозы медпрепарата. Прямых улик убийства нет.
По правде сказать, аналогичный отчет я ожидаю увидеть и по Руффио.
– Другими словами, у вас в руках мешок с болтами и гайками, из которых ничего не получается собрать?
– От этого мешка сильно воняет, Тони. Подозрительно воняет. И чем дальше, тем хуже.
– Допустим. Что намерены предпринять? Благодаря закрытому делу по Девушкам-из-автомобилей мои акции никогда не были так высоки, как нынче. Вот и отлично.
– Для начала надо нафаршировать муниципальный госпиталь копами, – решительно заявила я. – Взять людей из наркоконтроля, они умеют работать под прикрытием. Бригаду – а то и две! – я посажу Гарзе на хвост, в круглосуточном режиме. Необходимо внедрить своего человека и в аптеку.
Траччио закатил глаза и вместо ответа залпом проглотил остатки кофе, явно раздумывая, откуда взять людей и бюджет под мой «мешок пахучих подозрений».
– Надолго?
– Честно? Понятия не имею.
Траччио знаком показал официантке, что хочет видеть счет, затем повернулся ко мне:
– Получите четырех на одну неделю, там видно будет… И, Линдси, без театральных эффектов, договорились? Постоянно держите меня в курсе. Помните, что я ваш начальник.
Я протянула руку и с чувством пожала короткопалую пухленькую ладошку шефа.
– Такое захочешь – не забудешь!
Глава 100
Сидя в пассажирском кресле неприметного серенького автомобиля и невидящим взглядом уставившись на высокий желтый особняк, Джейкоби рассеянно думал, что Гарза вот уже полчаса как дома, смотрит, наверное, вечерние новости… Внезапно гаражная дверь поднялась, задним ходом вылез «Мерседес» и взвизгнул на развороте покрышками.
Рич Конклин, сидевший за рулем, подобрался и расправил плечи. Джейкоби бросил в микрофон коротенькую фразу с кодом «тридцать три» и указал адрес.
Конклин выждал ровно пять секунд, затем тронул машину с места.
– Не торопись, – посоветовал Джейкоби. – В случае чего нам помогут.
– Да? – отозвался напарник. – Откуда мы вообще знаем, что Гарза там?
– Хочешь вернуться наблюдать за домом?
– Хочу сам себя клонировать. Джейкоби фыркнул.
– Думаешь, мир выдержит двоих, как ты?