Пятый всадник
Шрифт:
– Желаете что-то уточнить, мистер Крамер?
– Да, ваша честь, спасибо. – Крамер поднялся и, не выходя из-за стола, обратился к своему свидетелю: – Мистер Уитли. В той статистике, которую вы сейчас привели, упоминалось, что из-за врачебных ошибок в Соединенных Штатах ежегодно умирает от пятидесяти до ста тысяч пациентов. Эти сведения достоверны?
– Разумеется, – кивнул Уитли. – Поданным Института безопасной лекарственной практики, от одних только медикаментозных просчетов каждый год умирает порядка
Юки старательно занесла это в свой блокнот. Факты просто ошеломляющие, хотя ее не так уж сильно интересовали слова Уитли. Ведь он кто? Корпоративщик, так называемый пиджак. Ему по статусу положено, отбиваясь всеми силами, опровергать любые обвинения.
Есть нечто куда более интересное. Юки во время перерыва украдкой просмотрела список свидетелей защиты. И уже неделю с нетерпением ждет, когда выйдет этот человек. До вожделенного мига осталось всего ничего.
Как только Крамер закончит с Уитли, он пригласит доктора Денниса Гарзу.
Глава 70
Пока Гарзу приводили к присяге, Крамер перекладывал бумаги и думал: «Что поделаешь, не всегда удается найти нужного свидетеля. Приходится работать с тем, что есть…»
Он вскинул глаза и еще раз оглядел красавчика. Тот обдернул свой дизайнерский пиджак от Армани, сел на свидетельское место, аккуратно поправил обшлаги шитой на заказ сорочки, скрестил ноги и выпрямил спину, приняв горделиво-непринужденную позу.
Гарза скорее походил на голливудского актера, нежели на трудягу, шестьдесят часов в неделю по локоть в крови копающегося в человеческих кишках.
Однако Крамера волновал не столько этот факт, сколько собственно личность Гарзы, а точнее, непредсказуемость милого доктора, способная соперничать даже с его наглостью. Тот наотрез отказался выслушивать рекомендации и репетировать вероятные сценарии, заявив, что двадцать два года работы уж как-нибудь дадут ему возможность ответить на предъявленные больнице обвинения.
В том-то и проблема: «как-нибудь» здесь не пройдет. Что ж, остается надеяться на лучшее.
А впрочем, чего заранее паниковать? Показания Гарзы вполне могут решительно изменить ход процесса.
Крамер позволил себе легкую улыбку и, поприветствовав свидетеля, спросил:
– Доктор Гарза, вы ознакомились с выдвинутыми обвинениями?
– Да. И я искренне сопереживаю пострадавшим семьям.
– Я намерен поговорить с вами о тех конкретно пациентах, которые поступили в отделение неотложной помощи в период ваших дежурств.
И Крамер приступил к допросу, с каждой минутой чувствуя все большее и большее душевное облегчение. Доктор очень квалифицированно и толково объяснил смерть каждого больного, буквально покорив заседателей своим профессионально-лаконичным языком, внушавшим несомненное уважение и доверие. Он,
– А скажите, пожалуйста, доктор Гарза: видится ли вам нечто общее за всеми этими трагическими событиями?
– Я вижу полное отсутствие чего-либо общего, – промолвил Гарза, характерным жестом откидывая волосы со лба. – Вижу случайные, достойные всяческого сожаления ошибки, которые – к нашей великой скорби – ежедневно происходят в каждом медицинском учреждении, причем не только у нас в стране, но и во всем мире. Увы, такова горькая реальность…
– Благодарю, многоуважаемый доктор Гарза! – И Крамер небрежно бросил в сторону О'Мара: – Свидетель ваш.
Он проследил, как женщина-адвокат выходит в центр зала, и от выражения ее лица благоприобретенное чувство облегчения вдруг стало искать угол потемнее. Крамер знал характер Морин. Уже доводилось схлестываться с ней на прежних процессах. Она всегда была подготовлена, ситуацию схватывала мгновенно и просто ослепляла своими способностями вести допрос.
Но на этот раз в ее глазах читалось нечто новенькое.
Улыбка профессионала за миг до контрольного выстрела.
Глава 71
Юки подалась вперед, когда О'Мара обратилась к свидетелю:
– Доктор Гарза, ответьте, была ли Джесси Фальк вашей пациенткой. Вы помните ее?
– Да. Разумеется, помню.
– Ваша ичесть, нами установлено, что Джесс и Фальк была Доставлена в муниципальный госпиталь как больная сердечной аритмией. Также установлено, что ее смерть была вызвана ошибочным введением эпинефрина, приведшим к последующему угнетению и затем к полной остановке сердечной деятельности.
– Мистер Крамер? – вскинул судья глаза.
– Мы не оспариваем.
– Продолжайте, мисс О'Мара.
Юки физически ощущала напряжение в воздухе; остается только гадать, что испытывал несчастный вдовец, молодой мужчина, сидевший в трех рядах впереди.
– Доктор Гарза, как именно умерла миссис Фальк?
– Вы только что сами сказали. От сердечного приступа.
– Справедливо подмечено. Я, впрочем, имела в виду несколько иное. Не могли бы вы описать ее смерть, чтобы нам удалось получше представить ее последние минуты?
Ларри Крамер немедленно вскочил на ноги:
– Протестую! Ваша честь, советник пытается оказать эмоциональное давление на присяжных!
– Ваша честь, я просто спросила, как умерла пациентка. Весь наш процесс именно об этом.
– Да-да… Доктор Гарза, прошу отвечать на вопрос. Юки отметила, что по лицу Гарзы скользнула рябь недоумения.
– Ну-у, имела место вентрикулярная тахикардия… Очень быстрое сердцебиение.
– Как вы полагаете, эти ощущения могли вызвать у нее страх? Панику?