Пятый туз
Шрифт:
Взрослые так не делают, не умеют, разучились!.. В детстве умели, а потом разучились, когда начали играть во взрослых, подражать им… Они научились подавлять свои эмоции, свои чувства, свою искренность… Научились чувствовать одно, а говорить другое или, наоборот, изображать бурные эмоции, когда внутри пустота.
Так делают все, почти все… Кроме его Галины.
Игорь еще долго с любовью смотрел на лицо спящей жены… Она, как ребенок, а ребенка нельзя обижать!
Он чувствовал это постоянно. Все эти годы ему всегда хотелось защищать ее, оградить от всех страхов, хотелось вылечить
Подарки!.. Игорь осторожно выскользнул из-под простыни, прошел на кухню и начал колдовать.
Через полчаса он с удовольствием оценил готовность утреннего подарка. Маленький столик на колесах был сервирован по высшему разряду: вазочка с ландышами, кофе, сливки, сахар, разнообразные бутерброды, украшенные зеленью и овощами. Очищенный и порезанный банан, печенье с сыром… Все отлично!
Теперь осталось ждать пробуждения. Или разбудить?.. Если не будить, то кофе остынет…
Будить или не будить?..
К часу дня Игорь и Галина остались одни. Дети быстро собрались и уехали на дачу. На все уговоры и предложения предстать перед гостями следовали невнятные отговорки, общий смысл которых сводился к следующему: «Всем – привет! Мы вас всех любим, но у вас – своя компания, у нас – своя. Не будем мешать друг другу. Раньше полуночи не ждите».
Галина начала убирать квартиру и готовить стол. При этом она еще не представляла, что же будет на этом самом столе.
Она очень хорошо умела готовить, делала все вкусно, но стандартно.
В праздничные дни, кода хотелось поразить гостей, а значит, требовалась фантазия и даже искусство, она полностью доверялась мужу.
Она без капли обиды покорно переходила с должности хозяйки кухни на неблагодарную работу подмастерья. И, повинуясь указаниям Игоря, что-то мыла, чистила, резала.
Услышав, что Савенков приступает к активным действиям, Галя заглянула на кухню и поинтересовалась:
– Чем сегодня будем изумлять публику? Ты что эту огромную курицу просто жарить будешь?
– Просто жарить?! – встрепенулся Игорь и вдруг перешел на любимый одесский говор. – Или вы меня не знаете, мадам? Или я похож на человека, который будет портить продукт?.. Я изготовлю шедевр! Вы такого блюда ели всего раз в жизни. Сегодня будет второй, но это будет много раз лучше… Тогда в Сочи вы кушали стряпню какой-то безрукой кухарки, а сейчас это будет творить мастер… Или вы мне не верите?
– Вспомнила, – обрадовалась Галина. – Это как в том пивном баре «Золотой петушок». Да? Это такая пухлая курица без костей, но с орехами, зеленью и еще чем-то? Верно?.. Я очень хорошо помню.
– Вы помните, вы все, конечно, помните. – Игорь был сосредоточен и внимательно осматривал основу своего будущего шедевра. – Это действительно был пивной бар, и вы, мадам, действительно приняли там две кружки пива… И потом я, как бобик, бегал по парку «Ривьера» и искал то укромное заведение, которое вдруг стало для вас дороже всех сокровищ мира. Это вы помните?
– Все помню, – отмахнулась Галина, смущенно улыбнувшись. – Но ты ведь ее ни разу не готовил. Надо почитать.
– Уважаемая, вы за кого меня имеете? – Игорь уже не
– Конечно, есть, – откликнулась Галина.
– Кстати, Галюнчик, – Игорь вдруг перешел на обычный московский говор, – а ты знаешь, откуда пошло выражение «не фонтан»?
– Не знаю.
– Отлично! То есть плохо, что не знаешь, но отлично, что я могу тебе это рассказать… Я уж думал, что за двадцать лет жизни мы обо всем друг другу поведали. Так нет! Есть еще, чем обогатить интеллект супруги… Слушай сюда!.. Старая Одесса. Летом в городе всегда было мало воды. И была она вся невкусная… И вот в пригороде бурят скважину и получают вкуснейшую воду. Это место называют Большой Фонтан. Биндюжники возят по городу воду и на вопрос: «Откуда?», всегда отвечают: «С Фонтана». Одесские дамочки пробуют. Или покупают воду, или громогласно заявляют: «Вы жулик! Это не Фонтан».
– Здорово! Не знала… А мы же были с тобой на этом Фонтане. Там пляж огромный и парк. Мы еще очень долго на трамвае туда ехали.
– Долго. Там конечная, шестнадцатая станция Большого Фонтана. И возле трамвайного круга – площадка для оркестра. Красивая, ажурная, под навесом… В начале века там постоянно играли музыканты. К последнему трамваю всегда собирались толпы утомленных солнцем горожан… Так вот музыканты специально к этому моменту сочинили отходную мелодию… Вопрос! В котором часу уходил последний трамвай с Большого Фонтана?.. Думай, Галя, думай.
– Это известная мелодия? Я ее слышала?
– Многократно.
– Это одесская мелодия?
– Да, одесская… Правда, скорее – еврейская. И это, заметь, не синонимы, как многие считают. Итак, трамвай отходил в…
– …В семь сорок. – Галя так обрадовалась своей догадке, что даже подпрыгнула и несколько раз ударила в ладоши. Глаза ее радостно горели. – Я угадала? Верно? Верно?
– Конечно, верно… Умненькая ты моя. Правда, я считаю, что трамвай отбывал без двадцати восемь. – Игорь с хитринкой посмотрел на жену, которая сосредоточилась, переваривая его шутку. – А теперь, дорогая, к делу. Мне сейчас предстоит эту цыпочку раздеть, оголить, аккуратно снять ее хилую шкурку… А ты готовь орехи, зелень, чеснок, манку…
– А манку зачем?
– Без нее она худющая будет, а с ней – пухленькая… У нас в Одессе любят пухленьких.
Игорь озорно взглянул на жену, которая не отличалась стройностью форм. Он медленно, вытерев руки, встал, подошел вплотную и обнял жену.
– У нас в Одессе любят женщин в хорошем теле. Зачем нам оглобли? Или у нас нет денег, чтоб хорошо кормить жену?.. Дородная жена – это великое счастье: «Возьмешь в руки – маешь вещь!»
К приходу гостей стол ломился – Савенковы умели и любили удивлять хлебосольством.