Пятый элефант
Шрифт:
– Это просто официальные письма от лорда Витинари, подтверждающие ваше назначение. Ммф-ммм… Традиции – весьма путаная штука, но в данный момент – по порядку старшинства – следует в первую очередь посетить будущего короля-под-горой, потом леди Марголотту и барона фон Убервальда. Каждый из них, естественно, сделает вид, что двум другим вы визиты не наносили. Это называется соглашением. Достаточно нелепая система, но она позволяет сохранять мир.
– Если я правильно понял твой инструктаж, – промолвил Ваймс, все еще разглядывая стражников, – во времена
– Несколько упрощенно, но в целом правильно, – кивнул Иниго, стряхивая пылинку с плеча Ваймса.
– А потом все поменялось, и власть захватили гномы – прежде всего потому, что они жили в Убервальде повсюду и поддерживали друг с другом прочные связи…
– Их система определенно пережила политический переворот.
– А потом… Но что случилось потом? На сходку съехались все местные клопы?
– Клопиный конвент, ммм. Конвент на убервальдском значит «встреча», а Клопы – это существовавший в то время крупный город вверх по течению реки, который славился своим печеньем из льняного полотна. Все пришли к… соглашению. Никто не объявлял никому войну, все сосуществовали в мире. Запрещалось выращивать чеснок и добывать серебро. Вервольфы и вампиры пообещали, что ни в чесноке, ни в серебре необходимости больше не возникнет. Ммм-ммм.
– По-моему, все проявили излишнюю доверчивость.
– Некоторое время соглашение соблюдалось.
– А что обо всем этом думали люди?
– Понимаете ли, ваша светлость, в истории Убервальда люди всегда были лишь фоном.
– Наверное, умертвия скучают по былым временам?
– О, самые сообразительные понимают: прошлого не вернешь.
– В этом вся загвоздка, верно? Вычислить этих сообразительных. – Ваймс надел свой шлем. – А что ты можешь сказать о местных гномах?
– Будущий король-под-горой считается весьма умным гномом, ваша светлость, мхм.
– А как он относится к Анк-Морпорку?
– Он способен принять Анк-Морпорк таким, каков он есть… или оставить в покое, ваша светлость. В завершение могу лишь сказать, что он нас недолюбливает.
– А я думал, что недолюбливает нас как раз Альбрехт?
– Не совсем так, ваша светлость. Альбрехт с удовольствием увидел бы Анк-Морпорк сожженным дотла. А Рыс просто хочет, чтобы нас не существовало.
– Гм, а мне казалось, он из хороших парней!
– Ваша светлость, я слышал, как по пути сюда вы не раз выражали негативные чувства по отношению к Анк-Морпорку, мхм-мхм.
– Да, но я там живу! Я имею право! Это патриотично.
– Ваша светлость, определение «хороший парень» – весьма странная штука. Согласитесь, ммхм-ммхм, в характеристику «хорошего парня» совсем не обязательно входит «любовь к Анк-Морпорку». Впрочем, осмелюсь предположить, вы и сами скоро это поймете. Кстати, та вчерашняя шутка со стражниками – похоже, это дело рук леди Марголотты. По крайней мере, именно
– О.
– Она – вампир, ммм-ммм.
– Что?
Иниго вздохнул.
– Ваша светлость, я думал, вы понимаете. Вампиры – неотъемлемая часть Убервальда. Они здесь живут. Боюсь, с этим вам придется смириться. Насколько я знаю, сейчас они получают кровь… по соглашению. На некоторых людей титул производит неизгладимое впечатление, ваша светлость.
– О боги.
– Именно. Так или иначе, вы будете в полной безопасности. Не забывайте, у вас дипломатический иммунитет, ммм-мхм.
– Насколько припоминаю, он не слишком-то нам помог на Дичьем перевале.
– О, это были обычные разбойники.
– Правда? Кстати, этот твой Спун объявился? Может, стоит обратиться за помощью к местной Страже?
– Здесь нет Стражи – по крайней мере в нашем понимании. Да вы же сами их видели. Их можно считать привратниками, исполнителями воли правителей города, мхм-ммм, но только не стражниками. Однако я уже начал наводить справки.
– Сибилла должна участвовать в приемах? – спросил Ваймс и подумал: «Совсем недавно мы в Анк-Морпорке были абсолютно такими же».
– Как правило, в церемонии вручения верительных грамот участвуют только новый посол и его охрана.
– Стало быть, Детрит останется здесь, чтобы присмотреть за Сибиллой. Сегодня утром она заявила, что, если постелить везде ковры, дом станет гораздо уютнее, а когда она берет в руки портновский метр, ее уже ничто не остановит. Я прихвачу с собой Шельму и одного из торчащих на улице парней – для солидности. Полагаю, ты тоже едешь со мной?
– В этом нет необходимости, сэр. Ммм. Новый кучер знает дорогу. В конце концов, морпоркский – это язык дипломатии… А я тем временем продолжу наводить справки.
– Деликатно?
– Конечно, ваша светлость.
– А если он убит? Мы должны счесть это объявлением войны?
– И да, и нет, ваша светлость.
– Что? Но Спун служил… служит Анк-Морпорку!
Иниго неловко поежился.
– Все зависит от того… где он был и чем занимался…
Ваймс, ничего не понимая, смотрел на него, но потом его вдруг осенило:
– Он мог шпионить?
– Получать информацию. Все этим занимаются, ммм-мхм.
– Да, но если дипломат заходит слишком далеко, его просто отсылают домой. С весьма резкой по тону нотой.
– На побережье Круглого моря, ваша светлость, все так и происходит. Но у местных жителей несколько иной подход.
– Они режут не только нотами?
– Вот именно. Ммм.
Одним из стражников был капитан Тантони. Сначала возникли некоторые трудности, но в итоге стражник был вынужден согласиться с логичным доводом, что он должен везде находиться рядом с Ваймсом, раз уж он поставлен охранять анк-морпоркского посла. В общем и целом Тантони производил впечатление мучительно логичного человека.