Пятый элефант
Шрифт:
Ваймс почувствовал, что атмосфера в пещере разом изменилась. «В ней нет никакой магии, никакой истории, – подумал он. – Готов поставить все свое жалованье, ее отлили из той же самой резины, что шла на изготовление „Сонки-Сверхзащита-Для-Всей-Семьи“. Вот такое почтение было оказано вашей святой реликвии…»
Снова начались чтения, но на сей раз докладчики закруглились довольно быстро.
Затем гномы, принимавшие участие в бесконечной и совершенно загадочной церемонии, ушли, оставив в центре пещеры короля, выглядевшего маленьким и одиноким,
Гном окинул взглядом толпу. Естественно, он никак не мог разглядеть Ваймса – в таком полумраке да еще среди тысяч собравшихся, – хотя могло показаться, что на какой-то миг внимание короля задержалось на гостях из Анк-Морпорка.
А затем король сел.
Раздался вздох. Он становился все громче и громче, пока не превратился в ураган, составленный из дыхания целого вида. Он отражался эхом от каменных стен, пока не заглушил все остальные звуки.
Даже Ваймс проникся торжественностью ситуации. Он с некоторым страхом ждал, что Лепешка с секунды на секунду взорвется, развалится или раскалится докрасна. «Вот уж глупость, – возмущалась циничная, но заметно уменьшившаяся часть его „я“. – Ведь это же подделка, липа, нечто сделанное в Анк-Морпорке на заказ и уже стоившее жизни нескольким людям. Эта Лепешка ненастоящая! Она никак не может быть настоящей!»
Но, услышав всеобщий вздох, Ваймс вдруг понял: и все-таки она настоящая – для всех тех, кому необходимо было верить и чья вера была настолько сильна, что делала истину отличной от факта. Для всех собравшихся здесь гномов вчера, сегодня и завтра Лепешка была самой вещью и вещью в себе.
Уже почти добравшись до леска, что под водопадом, Ангва заметила, что шаг Моркоу стал увереннее и крепче. Моркоу шагал быстро и легко, как будто не замечая веса лежащей на плече лопаты.
Снег был испещрен волчьими следами.
– Они не захотели оставаться, – сказала Ангва, углубляясь в лесок. – Его смерть потрясла их, но… волки всегда думают о будущем. Они стараются не помнить того, что осталось в прошлом.
– Везет же им, – заметил Моркоу.
– Просто они реально смотрят на вещи. Будущее для них заключается в следующей возможности поесть, в следующей встрече с опасностью. Твоя рука как, не болит?
– Ничуточки. Как новенькая.
Они нашли окоченевшее лохматое тело Гэвина у кромки реки. Моркоу вытащил его из воды, разгреб снег на покрытом галькой берегу и начал копать.
Через некоторое время он снял рубашку. Синяки на его теле уже почти прошли.
Ангва сидела, смотрела на воду и слушала удары лопаты о землю. Периодически, когда лопата натыкалась на корень дерева, Моркоу недовольно кряхтел. Потом она услышала, как что-то протащили по снегу, на некоторое время воцарилась тишина, после чего раздался шум песка и камней, сыпавшихся обратно в яму.
– Не хочешь сказать пару слов? – окликнул ее Моркоу.
– Ты слышал вой прошлой ночью. В подобных случаях волки воют, – ответила Ангва, по-прежнему глядя
– Тогда, может, просто помолчим?
Она резко повернулась.
– Моркоу! Ты не помнишь, что произошло прошлой ночью? Неужели тебя не волнует, кем я могу стать? Тебя что, совсем не беспокоит будущее?
– Нет.
– Но почему, черт возьми?
– Потому что оно еще не наступило. Нам пора возвращаться. Скоро стемнеет.
– А завтра что?
– Я хотел бы, чтобы ты вернулась в Анк-Морпорк.
– Зачем? У меня там нет будущего.
Моркоу пригладил землю на могиле.
– А здесь есть? Кроме того, я…
«Не смей говорить эти слова, – подумала Ангва. – Только не сейчас».
И вдруг они почувствовали присутствие волков. Волки крались, прячась за деревьями. Темные тени в тусклом вечернем свете.
– Они охотятся, – сказала Ангва, схватив Моркоу за руку.
– О, не волнуйся, на людей они не нападают. Если их не спровоцируешь.
– Моркоу?
– Да?
Волки подошли еще ближе.
– Я – не человек.
– Но вчера…
– Вчера все было иначе. Они помнили Гэвина. А сейчас я для них обычный вервольф…
Она увидела, что Моркоу внимательно следит за приближающимися хищниками. Шерсть у волков стояла дыбом. Они рычали. Шли как-то странно, боком, словно существа, чья ненависть с трудом пересиливала страх. В любой момент кто-то из них мог не выдержать, хрупкое равновесие нарушится, и тогда все будет кончено.
Но первым напал Моркоу. Он мертвой хваткой схватил первого волка за шею и хвост и начал трепать, пока тот пытался вырваться и щелкал зубами. Все эти отчаянные попытки вырваться привели лишь к тому, что Моркоу и волк клубком покатились по земле. Остальные волки предпочли отступить в сторонку. Наконец Моркоу удалось вцепиться волку в загривок. Тот жалобно взвыл.
Моркоу отпустил его, поднялся на ноги и обвел взглядом кольцо серых зверей. Волки опускали головы под его взглядом.
– Гм-м-м? – вопросил он.
Лежавший на земле волк заскулил и с трудом встал на лапы.
– Гм-м-м?
Волк, поджав хвост, принялся пятиться, но потом остановился. Его с Моркоу словно бы связывала какая-то невидимая нить.
– Ангва? – позвал Моркоу, не спуская с волка глаз.
– Да?
– Ты умеешь говорить по-волчьи? Я имею в виду… в этом облике.
– Немного. Послушай, а как ты понял, что нужно поступить именно так?
– О, я часто наблюдаю за животными, – пояснил Моркоу. Видимо, он считал это достаточным объяснением. – Пожалуйста, скажи им… Скажи им, что, если они уйдут, я не причиню им вреда.
Ей удалось пролаять несколько слов. За прошедшие полминуты или даже меньше все изменилось. Теперь Моркоу писал сценарий.
– А сейчас скажи им, что я ухожу, но могу вернуться. Как зовут вот этого? – Он кивнул на съежившегося от страха волка.